an_babushkin (an_babushkin) wrote,
an_babushkin
an_babushkin

Categories:

Город Балтимор и его тюрьма.


Балтимор находится в штате Мэриленд в 2 часах езды от Вашингтона. В отличие от Вашингтона, где редко можно встретить здания выше 12 этажей, центр Балтимора застроен высотными домами в 20 и более этажей.

Население города – около полумиллиона человек. 5-6 лет назад Балтимор занимал первое место в США по количеству, в городе совершалось около 250 убийств год, но в настоящее время этот показатель улучшился: Балтимор находится на 5-м месте по числу убийств. Посетив Балтиморскую тюрьму, с удивлением узнаем, что за год через нее проходит около 125 тысяч человек. На самом деле это не тюрьма, а учреждение для предварительного заключения (Detention center), совмещающее функции СИЗО, ИВС, спецприемника, а также учреждения для принудительного лечения алкоголизма и наркомании среди условно осужденных. Каждый день в Балтиморское СИЗО поступает 250-300 человек.



Громада балтиморского тюремного замка вырастает перед нашими глазами внезапно. По мощным стенам, увенчанных колючей проволокой, и закрытым чем-то непонятным (позже мы узнаем, что это странная черная пленка) окнам понимаем – перед нами пенитенциарное учреждение. Часть комплекса – новые здания, построенные во второй половине 20 века. Высокие каменные стены и грозные башни тюремного замка выстроены в 1859-1867 годах. Высота стен – не менее 7 метров. Количество окон минимально. Каменные блоки, когда – то белые, потемнели от времени и выбросов местной промышленности. Балтиморская тюрьма – одна из старейших на севере США.

Балтиморская тюрьма состоит из 2 различных учреждений - СИЗО, которое мы и посетили в рамках нашей поездки, и транзитной тюрьмы, свои гостеприимные двери перед нами, увы, так и не открывшей. Оба учреждения находятся в ведении штата. В СИЗО Балтимора содержится 2700 заключенных, на которых приходится 800 сотрудников, в том числе 680 сотрудников охраны. Работающие заключенные одеты в униформу разных цветов, что удобно для контроля за ними: в оранжевом ходит обслуга, в зеленом – те, кто занимаются бельем и стиркой, в желтом, - те, кто работают… в бухгалтерии.  Когда в 2002 году отдел особых гражданских процессов Минюста обратил свое внимание на СИЗО в Балтиморе, одним из направлений критики этого учреждения стало отношение в нем к несовершеннолетним, которые не имели возможности учиться. Во исполнение требований Минюста во дворе СИЗО был установлен 1- этажный модуль на 8 кабинетов, где в настоящее время учатся все заключенные в СИЗО несовершеннолетние в возрасте 14-17 лет. Занятия проводятся с 8.30 до 14.00. После занятий дети могут здесь же заниматься в кружках или, как нам сказали, «развлекаться». В школе учатся 46 мальчиков и 1 девочка, которая живет в женском блоке. Мальчики живут в 2 залах общежития, расположенного в СИЗО.  Прибыв в СИЗО, на КПП получаем на руки бумажные браслеты с аббревиатурой DPDS и индивидуальным номером. Мне достался счастливый номер 13. Свои вещи можно оставить в камерах хранения с индивидуальными ячейками, правды мы все наши богатства сложили в ожидающим нас автобусе. Из информационного бюллетеня на стенде в КПП узнаем, что мобильники и ноутбуки с собою в учреждение могут брать адвокаты, сотрудники тюрьмы, мед работники, представители проверяющих организаций и государственных служб. Однако нам ноутбуки брать не разрешают: такое разрешение надо было получать заранее. Начальник тюрьмы работает в тюрьме с начала этого года. Однако его заместитель по охране - могучий чернокожий американец с наголо бритой головой громким голосом и умными глазами - работает в уже тюрьме 37 лет. Процентов 80 персонала, который мы встречаем в тюрьме – женщины – негритянки в возрасте от 20 с небольшим до 35 лет. Почему- то большая часть из них похожи друг на друга, как сестры: приятные улыбчивые лица, вес под 120 кг., мощные ноги под обтягивающими форменными брюками. Руководящий персонал носит жетоны золотого цвета, персонал нижнего звена – серебряного. У каждого на жетоне – индивидуальный номер, правда написанный слишком мелко. Среди заключенных под стражу белых американцев – не более 2 %. Остальные – чернокожие американцы и мулаты. Большая часть из них – не старше 25 лет. Страдающих от переедания – раз в 5 меньше, чем среди персонала. В одном из отделений видим стенд под названием «Черная история». На фотографиях – Обама, М.Л. Кинг и другие выдающиеся чернокожие американцы.  Как кормят в тюрьме, нам узнать не удалось: на просьбу о. Александра Добродеева разрешить попробовать тюремную пищу, нам говорят, что делать это не положено. В.В. Борщев доволен: у американских зэков не урезали пайку ради любопытства залетных фраеров.  В одном из помещений для персонала 2 стенда, на которых – под сотню маленьких красивых бронзовых табличек. На них – имена и фамилии тех сотрудников тюрьмы, что внесли наибольший вклад в ее историю и достижения. Наиболее ранняя дата на табличке относится к 1858 году (если тюрьма открылась лишь год спустя, то, очевидно, данная табличка посвящена тем, что ее строил). В старом корпусе тюрьмы видим на стене металлическую табличку с номером поста. Тут же висит металлический прибор для подачи сигналов, похожий на гигантский изготовленный из бронзы школьный звонок. Ему уже более ста лет и он не работает. А было время, рассказывают нам, когда этот звонок – колокол подавал в 17.00 сигнал о том, что заключенным пора расходиться по камерам. В большинстве посещенных нами помещений жарко и душно. В некоторых коридорах жилых корпусов стоит спертый запах. Вентиляция в таком коридоре обеспечивается при помощи вентилятора, установленного на потолке. Хотя в тюрьме нет принудительной вентиляции и кондиционирования воздуха, помывка заключенных производиться 3 раза в неделю по 15 минут. Когда температура в помещении поднимается до 27 градусов тепла, то осужденным предоставляется дополнительная возможность приема душа, а также вода со льдом.

Мед. работники DC не подчиняются тюремной администрации, а привлекаются по контракту. Однако в условиях, когда медиков много, а работы для них мало, по моему мнению, это не является абсолютной гарантией их независимости. Если мед помощь в стенах СИЗО оказана быть не может, то решение о переводе в мед учреждение штата принимает мед работник. Всех поступающих в СИЗО осматривают всего лишь 2 мед работника. Если в СИЗО поступает 250 человек в день, то, честно говоря, трудно понять, как им это удается. Все стены помещений в СИЗО покрашены в основном три цвета – белый, желтый или бежевый. В жилых помещениях СИЗО достаточно чисто, однако во многих жилых отсеках стоит запах человеческих испарений. Тюрьма делится на несколько десятков отделений. В отделениях P и Q живут работающие заключенные. Вопрос о том, в какое отделение поместить заключенного, решает администрация СИЗО на основании баллов, присваиваемых каждому заключенному, исходя из его прежний судимостей, характера преступления, поведения. Например, привлеченному к ответственности за убийство присваивается 7-8 баллов. Посещаемое нами жилое помещение не радует глаз. От коридора оно отгорожено сеткой. Площадь помещения – метров 30-40 квадратных. В 2 яруса установлено 18 кроватей, на большей части которых кто – то лежит, несмотря на то, что посещение происходит днем. Ни табуреток, ни тумбочек, ни полок в помещении нет, около некоторых кроватей прямо на полу лежат книги. За жилым помещением находится туалет с 2 металлическими унитазами – умывальниками (раковины расположены над сливными бочками), а за туалетом – душ для помывки одного человека.  Спрашиваем, где курят осужденные? Получаем ответ, что негде, так как в американских тюрьмах не разрешается курить. По 2-3 раза в неделю заключенных выводят в зону отдыха. Основа зоны отдыха – спортивный зал, где можно позаниматься подвижными спортивными играми или на тренажерах. Всеми же видами спорта, связанными с тяжелой атлетикой, заключенные вправе заниматься только с разрешения администрации. Не вполне понятно, как 2-3 разовое посещение зоны отдыха соотносится с правом осужденного по 2 часа в неделю заниматься спортом, о котором нам рассказали при посещении жилых помещений. Или же имеются в виду занятия спортом в дополнение к посещению зоны отдыха?

Посещаем психиатрическое отделение. Как можно понять из рассказа сопровождающих, здесь заключенные находятся от нескольких дней до 2 лет. В камере, в которую мы заходим, 2 молодых парня и один пожилой мужчина. Они находятся в этой камере 5-8 дней. Психбольные содержатся без тапочек, ходят босиком по голому полу. Им не выдаются матрасы, подушки и простыни, поэтому они спят на голой металлической поверхности кровати. Эти заключенные не имеют свиданий и не выводятся на прогулки. Всего в психиатрическом отделении находится 18 человек. Камеры оборудованы установленным под потолком выгнутым зеркалом, которое позволяет из коридора видеть всю камеру. Рядом - медсанчасть, где около 20 заключенных ждут приема в наручниках. В 40 секторе СИЗО есть кабинеты для судей, где они могут слушать дела, если есть такая необходимость. Видеоконференцсвязи в СИЗО нет. Более того, когда осужденного вывозят в суд, то ему не сообщают о том, куда его везут. Передачи продуктов и товаров первой необходимости в СИЗО не разрешены. Допускается только прием нижнего белья и кроссовок белого цвета не дороже 100 долларов США. Пищу заключенные занимают в камерах или помещениях для дневного пребывания. Раньше пищу принимали в столовой, однако осенью прошлого года ее разрушил ураган. Начальник охраны тюрьмы уверяет нас, что к этому лету столовую восстановят.  Посещаем школу для взрослых. То ли школ здесь несколько, то ли желающих учиться очень мало, но вся школа – это 3 кабинета, в двух из которых – по два человека что- то читают, а в третьей находится группа заключенных вместе с учительницей и охранником. Нам объясняют, что учителям не разрешается проявлять к своим ученикам признаки неуважения, так как это может негативно отразиться на поведении заключенного и поставить его в унизительное положение. У заключенных под стражу есть возможность при наличии такой необходимости передвигаться по зданию тюрьмы вне камер. Для этого осужденному выдается браслет со штрих-кодом и фотографией, а также пропуск для передвижения по тюрьме, в котором указывается время выхода заключенного из камеры и его прибытия в точку назначения. При помощи видеокамер сотрудники СИЗО следят за передвижением данного осужденного. Большинство осмотренных нами камер тюрьмы были предназначены для проживания в них 2 человек. Размер камеры примерно 2 на 2, 5 метра. От коридора камеру отделяет не сплошная стена, а решетка. Кровати устроены в 2 яруса. Тумбочки или полки в камере нет. Отсутствует в камере также стол и скамейка. Металлический унитаз объединен с умывальником, расположенным над бочком. Однако унитаз никак образом от камеры не отделен, в связи с этим, когда осужденный отправляет естественные надобности, его видно, что соседу по камере, так и тем, кто в это время путешествует по коридору.  В камерах мы видим карты, играть в которые разрешено, однако, как и в России, запрещено играть на деньги.  Заключенные могут покидать камеры: одни с 9.00 до 14.00, другие с 14.00 до 21.30. В этом случае они находятся в комнатах дневного пребывания, оборудованных столами и привинченными к ним круглыми табуретками.  Негативной особенностью жилых помещений СИЗО является отсутствие в них окон. Чаще всего камера или жилое помещение находятся с внутренней стороны коридора и примыкает к глухой стене. Мало того, что коридор имеет ширину в 3-4 метра, так часто и между коридором и окнами находится специальное пространство в 1, 5 – 2 метра, также отгороженное сеткой. В некоторых помещениях на окна зачем- то наклеена частично содранная со стекол черная пленка.  

Отделение «Т» - это административный изолятор, куда попадают заключенные, которые плохо себя ведут. Однако попасть сюда можно не только за плохое поведение, но и за характер совершенного преступления и даже за то, что к данному заключенному плохо относятся другие заключенные. Большая часть заключенных попадают в отделение «Т» на основании штрафного билета, который выписывается за повреждение чужого имущества, драки, бросание фекалиями, прежние судимости, обвинение в совершении изнасилования и т.д. Находящимся в отделении «Т» запрещены встречи с родственниками, занятия спортом, пользование тюремным магазином, прогулки. В отделении «Т» заключенные находятся в одиночных камерах. Срок нахождения в этом прекрасном отделении – от 10 дней до 2 лет. Если срок содержания превысил 10 дней, то каждые 30 дней администрация должна рассматривать вопрос о возможности перевода заключенных на общий режим. Остальные заключенные, не переведенные в административный карцер, за нарушения теряют положенные для них привилегии (прогулка, свидание, посещение зоны отдыха и т.д.) на срок от 5 до 60 дней. Следствие может просить администрацию тюрьмы о переводе осужденного из одной камеры в другую с тем, чтобы можно было следить за ними, либо о запрете свиданий с определенными лицами. Однако, похоже, что на этом возможности следствия влиять на положение обвиняемого в СИЗО и заканчиваются.

Интересен порядок предоставления свиданий в СИЗО. Свидания предоставляются 5 дней в неделю со среды по воскресенье с 9.45 до 13.45 и с 15.30 до 17.30. Прибыть на свидание может 1 взрослый и 2 детей. При этом прибывший взрослый должен быть включен в список из 10 лиц, которым администрация СИЗО разрешает свидание. Обычно свидания разрешаются всем, кроме тех, кто совершал серьезные преступления в течение последних 5 лет. Продолжительность свидания составляет от 45 до 60 минут в зависимости от количества лиц, прибывших на свидание. Различен порядок проведения свиданий для тех, кто не имеет нарушений и для тех, кто таковые допустил: последние лишены возможности дотрагиваться до прибывших к ним посетителей. Заключенные получают одно свидание в неделю, а те, кто работают – по 2 свидания. Свидания для несовершеннолетних обвиняемых проводятся отдельно. Как мы уже отмечали, адвокат может взять с собою на свидание, как компьютер, так и мобильный телефон. Очень просто решен вопрос об исключении из рациона питания продуктов, которые запрещено есть правоверным мусульманам и иудеям: уже 10 лет, как в тюрьмах США свинина для приготовления пищи не используется.  Посещаем аналог нашего спецотдела, расположенного в 3 комнатах внутри корпуса СИЗО. У этих комнат, как и у камер, тоже почему- то нет окон. Отдел называется управлением делами. Здесь на каждого осужденного ведется свой «файл» (папка). Разная информация фиксируется в бумажных анкетах разного цвета, что очень удобно при работе. В файле фиксируется информация о поведении, здоровье, контактах заключенного. При осуждении файл отправляется по месту отбытия наказания. Если заключенный освобождается, то его файл хранится 7 лет. Интересно, что работники этого отдела имеют квалификацию социальных работников. По дороге замечаем, что в коридорах очень много рисунков и картин, выполненных прямо на штукатурке стен. По авторскому стилю видно, что их рисовал один и тот же человек. Оказывается, сидел в Балтиморе один такой талантливый заключенный. На одной из картин – оковы, звенья которых тянутся к нему, постепенно превращаются в голубей и взлетают. Начинаю жалеть о том, что нам не разрешили взять с собою фотоаппарат.

Посещаем службу государственного защитника. Служба находится в ведении штата и предоставляет адвокатов тем осужденным, которые не имеют своего собственного защитника. А таких в СИЗО г. Балтимора – 95 % человек. В глухой похожей на цех столовой комнате без окон с какими – то многочисленными шкафами и нишами сидит чернокожий мужчина, похожий на заключенного, с усталым лицом обреченным взглядом. Перед ним – молодой чернокожий парень с умным лицом, похожий на адвоката. Выясняется, что первый – представитель службы гос защиты, а второй – его клиент. В день сотрудник службы гос защиты принимает около 25 человек, на которых заполняет документы. Если дело терпит отлагательства, то адвокат приходит к обвиняемому через неделю, если не терпит, то на следующий день. При разговоре с нами представитель службы гос защиты преображается, видно, что он любит свою работу, но здоров устал: за день ему надо изучить 25 человеческих судеб.  Попадаем в сборное отделение, состоящее из 5 больших камер, отделенных от коридора решеткой, со скамьями вдоль стен. Места хватает не всем, некоторые сидельцы лежат на полу. Урны в камерах отсутствуют, в связи с чем на полу валяется мусор. Почему – то почти все доставленные в камеры сборного отделения находятся в наручниках.  Рядом находятся карантинные камеры. Здесь помещают тех, кто только прибыл в СИЗО. Каждые 15 минут к решетке камеры должен подойти сотрудник. Ему помогает специально подготовленный заключенный, который носит наименование помощника наблюдателя.

Своей часовни в тюрьме нет. В помещении около библиотеки выделяется место для молитвы мусульман, где может одновременно молиться до 80 человек. Однако пятничный намаз, рассказал нам тюремный капеллан - имам Вали Ахтар, - проводится в спортивном зале. В храме был католический священник, однако за 15 лет он не проводил месс и не нуждался в молитвенном помещении. Вроде бы в Америке есть традиция коллективных молитв на стадионах. Однако многим верующим необходимо молитвенное уединение, возможность обратиться в Богу наедине. Такая возможность в Балтиморском СИЗО не обеспечена.

Повсеместно, что в коридорах СИЗО, что в спортивном зале висят телефоны-автоматы: при помощи карточке любой заключенный может позвонить своим родным и близким. Телефон доступен для осужденных в течение дня, однако все разговоры по нему прослушиваются. Правда за все 5 часов хождения по СИЗО ни одного звонящего по телефону мы так и не увидели. Не предусмотрено в тюрьмах Мэриленда совместное содержание матерей с грудными детьми. Если женщина – заключенная родила, то решается вопрос о том, будет ли помещен ребенок в семью матери, или же мать откажется от ребенка и его судьбой будут заниматься органы опеки. Как нам рассказали сотрудники Института «Вера», нахождение ребенка вместе с матерью, - это исключение. Ясли имеются при женской тюрьме в штате Нью-Йорк и еще нескольких тюрьмах. В некоторых штатах с матерью может находиться ребенок в возрасте до полутора лет.

По мнению руководителя тюрьмы, переполнения в тюрьме Балтимора нет, так как в СИЗО есть даже свободные камеры. Некоторое время назад, рассказали они, тюрьма была переполнена: кровати были установлены даже в спортивном зале, том самом, где мы беседовали с руководством тюрьмы по итогам экскурсии. Вместе с тем стандарты обеспечения жилыми помещениями 1 заключенного ему не известно. В конце концов, начальник тюрьмы соглашается с нашими доводами о том, что в тюрьме Балтимора нормы обеспечения жилплощадью нарушаются. При этом администрации СИЗО есть чем гордиться: смертность в Балтиморском СИЗО в 2011 году составила 0 человек. До э того в течении нескольких лет за год умирало от 3 до 5 человек. Всего же за год через СИ30 Балтимора проходит до 125 тыс. чел. Лишь 2-3 человека каждый месяц получают тяжкие телесные повреждения в тюрьме.  В СИЗО действует порядок, который не предусматривает немедленного направления жалобы адресату. Заключенные тюрьмы пишут около 80 жалоб в неделю. Однако их жалобы направляются в отдел по жалобам. Если вопрос в пользу заявителя не решен, то жалоба направляется начальнику СИЗО. Следующая инстанция рассмотрения жалобы – член соответствующей комиссии в Департаменте коррекции штата. Затем жалоба направляется начальнику Департамента, а, если его ответ не удовлетворяет заключенного, то жалоба направляется в суд.

В Департаменте штата есть свой отряд спецназа. Правда, в Балтиморскую тюрьму он не вводился очень давно. Обычно, если в тюрьме имеет место беспорядки, то администрация просит прислать усиление начальников соседних тюрем. Начальник тюрьмы считает, что если в тюрьме возникают беспорядки, то характер последующих событий предопределяется в течении первых 5 минут. Трудно с ним в этом не согласиться. Заместитель начальника по охране рассказывает нам про случаи изготовления и применения заточек, сделанных из пластиковой ручки зубной щетки. Персонал при нападении вправе использовать несмертоносное оружие. Руководство тюрьмы сказало нам, что главное оружие находится в голове сотрудника. Это – его собственные мозги.

При СИЗО находится отделение по борьбе с наркотической и алкогольной зависимостью. Как соотносится работа данного отделения с задачами, стоящими перед СИЗО, не ясно, так как в отделение попадают в основном люди, уже осужденные, но условно с обязательным требованием пройти лечение. В отделении бывшие любители наркотиков находятся 45 дней, после чего отправляются домой. Центром руководит д-р Мохаммед Ахмад, которому помогают несколько сотрудников, в том числе ассистент, специалист по акупунктуре, охранник. В отличие от ранее осмотренных нами камер, осужденные в отделении спят на одноярусных кроватях, расположенных в обширном общежитии. Бетонной стеною высотой по пояс спальное помещение разделено на секции, в каждой из которых расположено по 2 кровати. Осужденные встают в 5.30 утра. После этого они работают в группах, обсуждая проблемы, возникшие у них в связи с употреблением алкоголя и наркотиков, прослушивают лекции, получают иглотерапию. Обитатели отделения одеты в красно – коричневую форму. Их средний возраст – около 40 лет.

После окончания курса осужденные либо отправляются домой, либо направляются для прохождения другой программы по месту жительства. Такая программа продолжается уже не 45 дней, а 6 месяцев. Однако в отделение можно поступить и добровольно по письменному заявлению, адресованному в суд. Таких, кто находится здесь добровольно, насчитывается 10 человек из 50. Завершив пребывание в отделении, осужденные отчитываются о своем поведении перед сотрудниками отделения, а раз в месяц встречаются с судьей специального суда по делам, связанного с наркотиками. Для проверки того, действительно ли они перестали употреблять наркотики, осужденные регулярно сдают анализ мочи. В дальнейшем осужденным предписывается некоторое время посещать группы анонимных алкоголиков (наркоманов).

Работники отделения утверждали, что после выпуска из отделения 95 % отказываются от употребления наркотиков (алкоголя). Однако исследования устойчивости отказа от алкоголя (наркотиков) не проводится. Вместе с тем уровень рецидива среди этой группы осужденных составляет 4 – 5 %. Если в течение года после выхода из отделения осужденный не употреблял наркотиков, то в отношении него проводится церемония выпуска и он получает специальный сертификат.

В работе отделения используются методы группового внушения (осужденные скандируют установочные фразы), работе в группе ровесников, «классы навыков жизни», курсы налаживания семейных отношений, курсы молодого отца, иглоукалывание. Нашей группе было предложено выделить 2 добровольцев для проведения им соответствующего сеанса иглоукалывания (пытались даже меня превратить в такого добровольца) , но доброволец оказался только один – представитель Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Сергеев (может быть, действительно, такую реформу без иглоукалывания не проведешь ?) , которому в каждое ухо было воткнуто по 5 иголок. Через 40 минут Валеру отпустили, и он рассказывал о воздействии на него сеанса акупунктуры (действительно, состояние такое, как будто выпил). Иглоукалывание помогает преодолевать зависимость от кокаина, повышая эффективность преодоления зависимости более, чем в 2 раза. Участники курсов изучают также проблемы, связанные с передозировкой наркотиков, заболеваниями ВИЧ и гепатитом. Интересным представляется тренинг преодоления психологической зависимости наркопотребителя от наркоторговца, направленный на то, что потребителя наркотиков на бессознательном уровне не тянуло к человеку, который продает наркотики.




Subscribe
promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments