?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Даже ряд положений Конституции РФ несет на себе явный отпечаток прежних представлений о судебной власти.
Например, в ст.118 Конституции в первую очередь воспроизводится традиционное положение «правосудие осуществляется только судом», затем устанавливается, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Здесь же речь идет и о судебной системе. Эта конституционная норма до сих пор порождает дискуссии о том, верно ли соотнесены понятия «судебная власть», «правосудие» и «судопроизводство».
Недостаточная разработанность теории судебной власти привела к тому, что и в Концепции судебной реформы, и в последующих программах судебной реформы, по существу, ставится знак равенства между реформой судебной системы и становлением судебной власти.
Реформу судебной системы можно ускорить, завершить в определенный срок. Но судебную власть нужно «взращивать», ее невозможно создать по указу или распоряжению к некой дате, тем более ее нельзя скопировать, «пересадить». Как отмечает .А. Федотов, «воспитание судьи начинается с детского сада, который он посещает». Для этого необходимо не «ускорение», а системная целенаправленная деятельность по многим направлениям, от политики и идеологии до методичного и постоянного разъяснения − судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, а равно и всем гражданам − новой формы общественных отношений – судебной власти.

Имеются многочисленные свидетельства о крайне неравномерном развитии процессов становления судебной власти в различных регионах страны. Речь идет о понимании судьями содержания и назначения своей деятельности по принципу: «Что вы делаете: рассматриваете и разрешаете многочисленные и разнообразные дела или отправляет ежедневно и ежечасно Судебную власть?» Судьи не понимают, чем, собственно, различаются первая и вторая позиции.
Второй этап: становление судебного контроля (1991 год − создание Конституционного Суда РФ; 1992 год – введение судебного контроля за арестами через обжалование в суд применения и продления сроков; 1993 год – расширение возможности обжаловать в суд неправомерные действия и акты органов государственной власти, общественных организаций, органов военного управления и должностных лиц; 1992−2002 годы − последовательное расширение практики обжалования на суд незаконных действий, бездействия, решений в досудебных стадиях; роль и значение решений Конституционного Суда в формировании этой практики вопреки формальным предписаниям УПК РСФСР).
В Конституции 1993 года получила правовое регулирование и развитие идея судебного контроля. Она была выражена через:
- право на судебную защиту;
- неограниченное право обжаловать в суд решения, действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц;
- закрепление права каждого обращаться за защитой в международные органы в случае исчерпания всех внутригосударственных средств защиты (ст. 46 Конституции). Положения ст.46 Конституции поставили под судебный контроль все ситуации, связанные с нарушением прав и свобод человека.
Создание в 1991 году Конституционного Суда РФ, затем уточнение его полномочий в ст.125 Конституции и последующем Законе о Конституционном Суде РФ поставили под контроль судебной власти законодательные органы и высшие органы исполнительной власти, а также создали средство обеспечения верховенства права и Конституции.
Формально участники процесса получили возможность судебного обжалования на досудебных стадиях сначала решений о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей, позже и иных решений по делу. Статистика тех лет показывает, что введение таких норм в УПК РСФСР (1992), а также решения Конституционного Суда РФ (28.10.1996) в первое время вызвали увеличение не только количества жалоб, но и случаев удовлетворения их судом.
Однако довольно скоро статистика решений в пользу заявителей снизилась. Эти данные и судебные решения по отдельным делам свидетельствуют о том, что судебная власть так и не стала реальным ограничителем противоправных действий органов исполнительной власти, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства.
Подтверждением этому являются и решения ЕСПЧ по жалобам против России. Только в 2005−2006 годах Европейским Судом вынесен ряд решений, касающихся нарушения прав человека в уголовном судопроизводстве (Федоровы, Попов, Худоеров, Худобин, Ваньян и др.). Эти нарушения имели место как раз в конце 90-х. Сравнение дел, рассмотренных Судом, и сегодняшних уголовных дел показывает, что практика за эти годы изменилась мало и решения ЕСПЧ против России пока слабо влияют на ее совершенствование
Принципиально новая функция судебной власти в уголовном судопроизводстве – судебный контроль − так и не была сформирована, прежде всего в правосознании судей.

Несмотря на то что УПК РФ предусматривает контрольные правомочия суда и устанавливает процедуру осуществления судебного контроля, названные решения ЕСПЧ, а более того − изучение повседневной судебной практики показывают, что судебный контроль в уголовном судопроизводстве бездействует, причем в самых критических ситуациях. 
Третий этап: введение суда присяжных заседателей (1993 год, в 9 регионах), начало освоения технологии состязательного уголовного судопроизводства. Предполагалось, что введение суда присяжных заседателей, хотя бы в отдельных регионах, в качестве эксперимента, принципиально повлияет на практику уголовного судопроизводства в целом.
Например, в настоящее время налицо совершеннейшая путаница в вопросе о различении допустимости и достоверности доказательства. Верховный Суд не только не формирует понимание этих различий, но иногда своими решениями лишает присяжных заседателей права обсуждать вопросы достоверности, фактически вторгаясь в пределы компетенции присяжных и ограничивая их возможности в познании фактов дела и принятии осознанного решения по делу.
Четвертый этап: ратификация Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод  (1998), начало юрисдикции Европейского суда по правам человека.
Этот этап следует выделить уже потому, что первые решения ЕСПЧ против России были крайне неожиданными.
Каждое решение ЕСПЧ должно было становиться предметом широкого обсуждения в юридической среде. По каждому из решений должны были следовать соответствующее разъяснение Пленума Верховного Суда или Приказ Генерального прокурора или Приказ Министра внутренних дел и т.п. акты, посредством которых позиции ЕСПЧ могли бы получать имплементацию в российское право и правоприменительную практику.
Только целенаправленные действия по обучению судей этой практике, целенаправленная и адекватная российскому праву деятельность по имплементации прецедентов ЕСПЧ может переломить ситуацию.
Пятый этап: введение институтов мировых судей, апелляционной инстанции (УПК РСФСР дополнен разделами 11–12, посвященными производству у мирового судьи и обжалованию решений мирового судьи в апелляционном порядке). Появление и последующее развитие мировой юстиции решило одну из главных проблем: значительно снизило нагрузку районных судов. Иные задачи – приближение правосудия к населению и обеспечение доступа к правосудию, упрощение  и ускорение судопроизводства по мелким и незначительным делам, использование «миротворческого» потенциала мировой юстиции решены в меньшей мере или не решены вовсе.
Возникли и новые проблемы, которые можно было бы предусмотреть при более грамотном и системном реформировании. Например, перераспределение нагрузки между районными судами и мировыми судьями в отсутствие научно обоснованных нормативов судейской нагрузки привело к тому, что мировая юстиция рассматривает более 30% уголовных дел, более 70% гражданских и более 90% дел об административных правонарушениях. А нагрузка на одного мирового судью крайне различается в зависимости от участка и колеблется от 40 до более 300 дел в месяц.
Шестой этап: Конституционный Суд изменил многие положения уголовно-процессуального законодательства, неоднократно обращаясь к анализу положений УПК РСФСР и критическому сравнению их с положениями Конституции 1993 года и нормами международного права. Решения и правовые позиции Конституционного Суда учитывались при разработке УПК РФ, однако по ряду позиций разработчики пошли дальше, что оказалось далеко не всегда верным и обоснованным.
Например, Конституционный Суд высказал мнение о недопустимости возвращения дела судом по собственной инициативе на доследование по мотивам неполноты следствия или неправильного применения уголовного закона. Это не препятствовало сторонам заявлять подобные ходатайства, когда это было необходимо для отстаивания своей позиции перед судом. Однако институт доследования был просто исключен из УПК РФ, что повлекло возникновение «тупиковых», неразрешимых ситуаций, в которых судьи поставлены перед необходимостью принимать заведомо неправосудные решения, заведомо неверно применять уголовное право. Это не способствовало формированию у судей чувства своей ответственности за законность, обоснованность и справедливость выносимых приговоров.
Седьмой этап: развитие практики ЕСПЧ, его решения против России и их влияние на развитие российского законодательства и судебной практики.
Анализ решений, вынесенных ЕСПЧ против России, позволяет выделить наиболее проблемные «зоны» уголовного судопроизводства и с учетом этого обсуждать вопросы совершенствования законодательства и правоприменительной практики.
Вместе с тем из анализа решений ЕСПЧ следует, что этот международный механизм защиты прав и основных свобод все еще недостаточно известен гражданам. О его существовании знают практически все, однако юридически грамотно работать с ЕСПЧ не умеют не только граждане, но и многие юристы.
Отмеченная новая роль суда усиливается за счет формирования в УПК РФ института судебного контроля в досудебных стадиях процесса и более четкого оформления контрольной функции суда в других стадиях.
1 октября 2 СД при Верховном Суде РФ СД при Верховном Суде РФ 2015 года в Кремле состоялась встреча президента Российской Федерации Владимира Путина с Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. На мероприятии было затронуто много интересных, животрепещущих тем. Члены Совета рассказывали о наболевших проблемах, В.В. Путин отвечал в режиме живого диалога. На сегодняшнем Круглом Столе мы хотим обсудить с участниками круглого стола некоторые из этих вопросов, с целью подготовки к следующей встрече с президентом.
Уполномоченная по правам человека в РФ Э.А. Памфиловой дала следующую оценку  работе судебной системы страны: «Ровно полтора года, по прошествии полутора лет работы в качестве Уполномоченного по правам человека, пропустив через себя тонны человеческих слёз, смею утверждать, что наш обычный гражданин уязвим не только перед лицом преступного мира, но нередко, к сожалению, перед самой правоохранительной системой включая судопроизводство. Очень много за эти последние годы сделано для того, чтобы наши суды стали независимы, был поднят их статус, материальное, техническое обеспечение улучшилось. Действительно, государство совместно с общественными усилиями проделало огромную работу. Но, к сожалению, целый ряд таких системных пороков ещё остаётся. Я бы выделила вот что: независимость, к сожалению, часто формальную; состязательность – к сожалению, не состязательность, а её видимость; справедливость часто поверхностна; избирательность правосудия и часто неадекватность приговоров. Всё это, конечно, не повышает уровень доверия к судам».
Она  привела некоторые примеры из судебной практики, а также неутешительную статистику, говорящую о полном отсутствии состязательности в российских судах и о бессилии подсудимых и их защитников перед несправедливостью и неадекватностью судей. Многие судьи, чтобы скрыть свои неправомерные действия, идут на фальсификации протоколов судебных заседаний. И об этой проблеме Элла Памфилова также докладывала президенту. «К сожалению, до сих пор не реализована идея обязательной хотя бы уж не видео-, так аудиозаписи всех судебных заседаний. Там, где это есть, это снимает многие проблемы, очень многие проблемы».
Президент дал свое видение прокуратуры в очень интересном ракурсе.  «Не буду вдаваться в детали по поводу прокуратуры, потому что она является правозащитной организацией, она по определению должна быть правозащитной организацией, так оно и есть, это входит как раз в обязанности прокуратуры – следить за исполнением закона. И в этом смысле они не отличаются и от правозащитных организаций по сути своей, потому что прокуратура призвана защищать тоже граждан от государства, если государство нарушает права. Она должна следить за соблюдением закона всеми: и государственными органами, и гражданами» - сказал Владимир Путин.
Бывший заместитель председателя Конституционного Суда России  Т.Г.  Морщакова подняла проблему неравноправия в судах, тяжелого положения адвоката-защитника и его бессилии перед связкой «обвинение – судья»: «Вами в свое время, в 2012 году, была правильно сформулирована задача, я постоянно цитирую это Ваше указание, если можно так сказать, а вообще — определение необходимого развития: надо разорвать обвинительную связку, которая существует между правоохранительными органами (прокуратурой, следствием) и судом. Разорвать эту связку без предоставления должного процессуального, социального, финансового статуса адвокату-защитнику невозможно. Поэтому я очень просила бы обратить внимание, может быть, Государственное правовое управление должно, прежде всего, это сделать, может быть, это заинтересует Вас лично как инициатора такого направления развития в сфере правосудия, рассмотреть возможность обсуждения и нахождения тех мер, которые необходимы для реализации такой задачи».
А.В. Бабушкин так же затронул проблемы правосудия и внес предложение о восстановлении института общественного защитника: «Тамара Георгиевна очень правильно говорила о правах адвокатов. Но я бы Вас просил, Владимир Владимирович, чтобы в ходе реформирования адвокатуры из нашего УПК не выпал имеющийся институт защитника, не адвоката. Он помогает адвокату, он делает адвоката более независимым, более самостоятельным перед давлением, и был бы восстановлен очень важный, с моей точки зрения, для эффективного правосудия похожий, но не идентичный ему, институт общественного защитника, которого с согласия обвиняемого выдвигала общественная организация. Мне это представляется очень важным. Спасибо огромное». «Да, я согласен тоже, это не помешает восстановить этот институт. Согласен»-ответил Андрею Бабушкину президент.
Наиболее остро проблемы, порождаемые пресловутой связкой «обвинение – судья» озвучил Ю.А. Костанов:  «Мы не торгуем правосудием, мы защищаем людей, которые обвинены в совершении преступлений, мы должны добиться того, все мы должны добиться того, чтобы невиновные никогда не были осуждены. К сожалению, этого сегодня нет».
Он рассказал президенту о том, как система в лице следствия, прокуратуры, суда, органов федеральной службы исполнения наказаний препятствует законной деятельности адвокатов, не исполняя при этом решений не Верховного, не Конституционного суда. И внес простое предложение, как уменьшить этот беспредел в законе: «Сложно очень добиться улучшения положения. Как показала практика, глобальные меры, которые принимаются, судебная реформа тормозится все время, буксует. Видимо, здесь нужно искать какие‑то болевые точки, может быть, не на таком высоком уровне, как реформа системы правосудия в целом. Например, для того чтобы какие то найти гарантии для соблюдения закона в судебных заседаниях, существует протокол судебного заседания. Казалось, мелочь: нужно, чтобы протокол соответствовал тому, что говорится в зале. На самом деле очень часто протоколы судебного заседания фальсифицируются, в них пишут не то, что говорилось людьми, свидетелей не пускают, для того чтобы они проверили, как записали их показания. Есть замечания о протоколах, но эти замечания – это как фиговый листок на мощном теле беззакония, потому что рассматривает замечания единолично без участия сторон тот самый судья, который этот протокол подписал, то есть жалобу на самого себя рассматривает. Давно придумано, как преодолеть это безобразие. Мы предлагаем вести аудиозапись, это тормозится, никто не хочет рассматривать это. Вместо этого Минюст предложил два законопроекта о введении обязательной видеозаписи через 3–4 года, с 2018-го и 2019 годов. Тогда как аудиоаппаратура сейчас существует в судах, и чтобы ее ввести в действие, необходимо три слова добавить в УПК, написать, что это обязательно».
Президент РФ достаточно конкретно ответил на вопросы, поставленные Костановым: «Юрий Артемович, по поводу доступа адвокатов к исполнению своих служебных обязанностей, так скажем, я даже затрудняюсь что то ответить. Я впервые слышу, что есть такие проблемы. Дайте мне тогда Ваши наблюдения, Ваши замечания. Генеральная прокуратура должна заняться этим впрямую, это ее обязанность – обеспечить права граждан. И если нужны какие то дополнительные решения на уровне Верховного Суда, других инстанций, нужны какие то дополнения в закон, давайте мы это сделаем. Я с Вами согласен, конечно. И тогда, наверное, меньше будет судебных ошибок, связанных с тем, что невиновные люди осуждаются к лишению свободы, либо санкции слишком большие и неоправданные. Давайте Ваши предложения, наблюдения и анализ реальной текущей ситуации судебной практики».
Участники круглого стола рекомендуют:
1)             Восстановить  в  УПК Российской Федерации институт общественного защитника, как лица, выдвигаемого руководящим органом общественного объединения, трудовым или учебным коллективом, и допускаемым  к участию в уголовном процессе по воле подозреваемого, обвиняемого  или его законного представителя; предусмотреть, что участие общественного защитника не зависит от факта участия  или неучастия в деле адвоката.
2)             Рассмотреть возможность восстановления в УПК Российской Федерации ранее существовавшего в УПК РСФСР института общественного  обвинителя.
3)             Дополнить УПК Российской Федерации такой мерой  пресечения, как поручительство общественного объединения, трудового или учебного коллектива (похожий институт существовал до 2001 года.
4)             Исключить из УПК Российской Федерации ограничение круга лиц, имеющих право обратиться в суд апелляционной или надзорной инстанции с жалобой об исправлении судебной ошибки.
5)             Установить, что  новые доводы или доводы, которые ранее не были  рассмотрены, подлежат обязательному  рассмотрению судом надзорной инстанции.
6)             Повысить  статус  обращения Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации об исправлении судебной ошибки,  предоставить право такого обращения региональным Уполномоченным по правам  человека.
7)             Рассматривать уклонение судов от выполнения полномочий по вынесения определений по установленным фактам нарушений в качестве нарушений прав человека; установить, что вынесение судами в этом случае определения является не правом, а обязанностью суда.
8)             Предусмотреть, что безусловным основанием для отвода судьи является:
- уклонение судьи от изготовления протокола судебного заседания;
- создание судьей различных условий  для  участия в процессе стороны обвинения и стороны защиты; 
- отказ судьи ответить на вопросы участников процессе, касающихся его квалификации или отношений с участниками процесса.

Исп. Бабушкин

Recent Posts from This Journal

promo an_babushkin november 20, 04:27 2
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
migran_t
Dec. 26th, 2015 02:57 am (UTC)
Андрей, властей много, как законодательных так и исполнительных. И каждый властвует, в своей нише.
Общество - одно.


Edited at 2015-12-26 02:57 am (UTC)
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars