an_babushkin (an_babushkin) wrote,
an_babushkin
an_babushkin

Category:

Можно ли повернуть российское правосудие лицом к обществу?

Москва, Общественная Палата России,
25 декабря 2015 года 
Рекомендации круглого стола

Поправки принимаются до 28.12.15

Рекомендации круглого стола
«Пути повышения эффективности российского правосудия по защите прав  человека при  рассмотрении уголовных дел».

Участники круглого стола, обсудив вопросы: 
- возвращения в УПК РФ наряду с институтом защитника из числа иных лиц, допускаемых в порядке ч.2 ст.49 УПК РФ, института общественного защитника;
- роли судебной системы в защите  прав и законных интересов граждан;
отмечают следующее.
Действующий Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации (УПК РФ) был принят в 2001 году и сменил ранее действовавший УПК РСФСР, основной текст которого составлялся в 1960 году.
По сравнению с последним УПК советского периода, действующий уголовно-процессуальный закон содержит иные формулировки самого понятия защитника, его полномочий, его роли по отношению к обвинителю, некоторых его обязанностей. Изменился круг лиц, которые могут быть допущены к участию в деле в качестве защитника.
Полномочия и права института защитника проистекают из конституционных норм, содержащихся в ч.1 ст.48 Конституции РФ о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи, и ч.2 ст.48 Конституции РФ, согласно которой каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения,  излагающей право каждого пользоваться помощью защитника в случае уголовного преследования.
С вступлением в силу в 2001 год УПК РФ, стало ясно, что из уголовно-процессуального законодательства исчезли нормы, определяющие статус и процесс допуска к участию в уголовном деле «общественного» защитника - исчезло и само это понятие. Ранее под таковым понимался представитель обвиняемого, выбранный для его защиты трудовым коллективом, общественным объединением, или их коллегиальными руководящими органами.
С 2001 года согласно ч.2 ст.49 УПК РФ защитник, не являющийся адвокатом (далее - защитник-неадвокат) из числа родственников обвиняемого или иных лиц, может быть допущен к участию в деле по усмотрению суда (современная правоприменительная практика трактует эту норму, что защитник может быть допущен  только в стадии судебного разбирательства уголовного дела по существу либо судебных разбирательств жалоб подозреваемого, обвиняемого в порядке ст.125 УПК РФ), и только наряду с адвокатом (кроме дел, находящихся в производстве мирового судьи).
Таким образом, институт участия защитника-неадвоката на стадии предварительного следствия оказался законодателем полностью ликвидированным.
По мнению сторонников этого подхода, положение об участии в защите обвиняемого защитника-неадвоката наряду с адвокатом (исключая случаи производства в мировом суде) вытекает из конституционного принципа о праве каждого на обеспечение квалифицированной юридической помощью. При этом:
-  невозможно исключить ситуации, когда квалификация защитника-юриста, не обладающего лицензией на право ведения адвокатской деятельности, выше, чем у начинающего адвоката;
- исследования качества  помощи, оказываемой общественным защитником и адвокатом при изменении законодательства не производились.
Как  известно, ст. 47 УПК РСФСР предусматривала допуск общественного защитника – представителя профессионального союза или общественного объединения. Допуск к защите производился на любой стадии уголовного судопроизводства на основании документа, удостоверяющего личность такого защитника, протокола собрания коллектива и, разумеется, с согласия самого обвиняемого.
Усмотрения в допуске такого защитника со стороны компетентных должностных лиц и суда закон не допускал.
В стадии судебного разбирательства дела, по усмотрению суда, к защите могли быть допущены близкие родственники обвиняемого (по предъявлении документа о родстве) и иные лица.
В чем состояла важность и необходимость такого статуса защитника, предусмотренного законом?
Во-первых – общественный защитник, как правило, обладал особым доверием со стороны подзащитного в силу расчета подзащитного не на его квалификацию, а на его добросовестность.
Как правило, согласие на роль общественного защитника исходило от лица, обладающего высокой гражданской активностью, обостренным чувством социальной справедливости.
Во-вторых – участие в уголовном деле общественного защитника являлось своеобразной формой общественного контроля за законностью именно в сфере уголовного судопроизводства.
В третьих – Представляется, наиболее востребован общественный защитник в современных реалиях в стадии надзорного судопроизводства и при решении вопросов, связанных с исполнением приговора.
Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, следует, что «…сам по себе переход от одной процессуальной стадии к другой не может влечь за собой ограничение права на защиту, закрепленного в качестве принципа уголовного судопроизводства».
Согласно ст. 412.6 УПК РФ, надзорная жалоба осужденного рассматривается судом, который вправе истребовать уголовное дело для разрешения надзорной жалобы.
На этом важном этапе надзорного обжалования приговора, оказывается, что неимущему осужденному не к кому обращаться относительно юридической помощи.
После вступления приговора вступил в законную силу адвокат, не  заключивший новый  договор,  перестает посещать в СИЗО своего  подзащитного, в то время, как общественный защитник, как  правило, продолжал посещать своего подзащитного. 
Обратившись к ст.16 УПК РФ, увидим, что на данном этапе осужденному некому назначить адвоката, более того, его назначение законом не предусмотрено.
Максимум, что может сделать представитель осужденного, не  обладающий полномочиями общественного защитника, это отправить осужденному снятые копии документов в колонию.
Конституционная норма о праве каждого на получение квалифицированной юридической помощи оказалась извращенной, Оказалось,  что лучше не оказывать  обвиняемому никакой помощи, чем оказать помощь лица, не имеющего права на  ведение адвокатской деятельности. В то же время ранее действовавший УПК РСФСР допускал направление надзорных жалоб не общественным защитником осужденного, даже если этот защитник ранее участия в деле не принимал, но и предоставлял это право любому иному лицу.
Уголовно-процессуальный запрет на представительство защитником-неадвокатом интересов осужденного в суде надзорной инстанции не имеет ни ясной юридической логики, ни здравого смысла.
В четвёртых,  еще большей степени сказанное можно отнести к судебным разбирательствам вопросов в стадии исполнения приговора, например, ходатайств осужденных об условно-досрочном освобождении.
В ч.4 ст.399 УПК РФ указано о том, что в судебном заседании может принимать участие адвокат осужденного, хотя при анализе нормы п.9 ч.1 ст.53 УПК РФ («С момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора») становится ясно, что наряду с адвокатом суд обязан допустить и защитника-неадвоката.
Как правило, в реальности такой «неофициальный защитник» - обычно из числа родственников осужденного, собирает осужденному справки с места жительства, документы об имеющемся образовании, ищет работодателя с гарантируемой в случае освобождения осужденного вакансией и т.п. Следует отметить, что подобная деятельность, как и взаимодействие осужденного со своим «неофициальным защитником», свидетельствуют о социальной адаптации заключенного к жизни в обществе.
В пятых, ситуация с общественным защитником не опирается на позицию мнение Европейского Суда по правам человека на участие представителей в деле заявителя жалобы о нарушении государством Конвенции прав человека и основных свобод.
Согласно Правила 36 Регламента Европейского суда, заявитель жалобы вправе подать ее самостоятельно первоначально. После коммуникации жалобы представительство заявителя обязательно, кроме случаев, если Председатель Палаты разрешит заявителю самому представлять свое дело при условии, что в случае необходимости заявитель воспользуется помощью адвоката или другого утвержденного представителя. Представительство заявителя осуществляется лицом, допущенным к адвокатской практике в любом из государств-участников Конвенции или любым иным лицом, утвержденным Председателем Палаты. «В исключительных обстоятельствах и на любой стадии производства Председатель Палаты может, если сочтет, что обстоятельства или действия адвоката или другого лица… это оправдывают, дать распоряжение о том, что соответствующее лицо более не может представлять заявителя или помогать ему, а заявителю следует найти другого представителя».
Единственная разница в том, что представитель-адвокат не требует утверждения в этом качестве, а иное лицо должно быть утверждено Председателем Палаты.
Итак, современный процессуальный порядок допуска защитника-неадвоката к участию в уголовном судопроизводстве, чрезмерно усложнен, прежде всего, условием одновременного участия в деле адвоката, ставит защитника-адвоката и защитника-неадвоката в заведомо неравноправное положение. А судейское усмотрение относительно допуска защитника-неадвоката к судебному разбирательству уголовного дела не очерчено ни нормами УПК РФ, ни соответствующими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, которые могут аккумулировать положительное единообразие судебной практики.
2) На исторический момент развала СССР, уголовное судопроизводство России соответствовало сложившейся в государстве командно-административной системе во главе с КПСС.
Исходными политико-правовыми положениями было следующее.
1. Принцип неотвратимости наказания: каждый, совершивший преступление, должен быть привлечен к уголовной ответственности, изобличен и осужден.
2. Суд относился к числу «административных» органов государства и рассматривался как инструмент, посредством которого государство проводит свою политику и обеспечивает «воспитание дисциплины и самодисциплины трудящихся» (В.И. Ленин).
3. В силу руководящей и направляющей роли КПСС все правоохранительные органы, в число которых включался и суд, должны были выполнять задачи, определяемые решениями КПСС.
Политическая оценка некоторых социальных явлений как негативных позволяла определять их в законе как правонарушения и устанавливать, изменять, усиливать меры наказания за них.
4. Процессуальное законодательство определяло единые задачи уголовного судопроизводства, которые в равной мере были обращены ко всем органам власти, осуществляющим уголовное судопроизводство: «быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения уголовного закона, с тем чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности» (ст.2 УПК РСФСР);
5. Суд, прокурор, следователь, орган дознания в равной мере обязывались: в пределах своей компетенции возбуждать уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принимать меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию (ст.3 УПК РСФСР).
6. Деятельность всех органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (органа дознания, следователя, прокурора, суда), рассматривалась как единая «технологическая цепочка». Каждое последующее звено контролировало выполнение общих задач судопроизводства предшествующим звеном и обязано было принимать процессуальные меры по восполнению и исправлению недостатков и ошибок.
В целом такое положение дел обеспечивало стабильность уголовного судопроизводства в пределах существовавшего уровня правового регулирования. Относительно высоким был и показатель стабильности приговора − до 98% приговоров оставались неизменными после кассационной проверки.
Вместе с тем подобная система не была пригодна для разрешения ситуаций, когда возникал конфликт человека с органами, ведущими процесс. Обвиняемый, не признававший себя виновным, не имел реальной возможности и реальных процедур для доказывания своей невиновности и защиты от предъявленного обвинения.
Реформирование уголовного судопроизводства осуществлялось и продолжает осуществляться постепенно.
Только анализ практического положения дел на текущий момент позволит оценить, что реально достигнуто в строительстве судебной власти и в каком направлении двигаться дальше.
Можно выделить относительно обособленные этапы реформы, содержательно менявшие наши представления как о кризисе уголовной юстиции, его проявлениях и глубине, так и о направлениях и содержании реформирования всей судебной системы и судопроизводства и на основании чего предлагаем на рассмотрение участников круглого стола следующее.
Первый этап: формирование идеи разделения властей и выделения независимой и самостоятельной судебной власти.
Одним из первых источников политического выражения этой идеи стали материалы 19 партконференции (1989). Позже эта идея была закреплена в Декларации независимости РСФСР (1990).
В 1991 году в Концепции судебной реформы впервые был дан анализ признаков кризиса уголовного судопроизводства. Была предпринята попытка определить, хотя бы в общих чертах, основные направления реформирования судебной системы и судопроизводства, в частности уголовного процесса, с тем чтобы обеспечить становление самостоятельной и независимой судебной власти, установить систему гарантий прав и свобод человека, обеспечить возможность их защиты с помощью суда.
В 1993 году принятие Конституции РФ определило основополагающие нормы и принципы судебной власти (глава 7), ее место в системе государственной власти (ст.10). Кроме того, Конституция РФ закрепила верховенство права (ст.15). Статья 2 Конституции провозгласила, что права человека и его свободы становятся высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита является обязанностью государства. Согласно ст.18 Конституции именно права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Tags: Общественный контроль, уголовное право
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments