?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

12 сентября я поехал на кладбище. Кладбище находилось на повороте на Ивантеевку. Одни  называют его Ивантеевским. Другие – Пушкинским.
Там, на еврейском участке  кладбища покоится моя мама Светлана Марковна Ротштейн.

Я бываю там каждый месяц, с тех пор , как  в ночь с 9 на 10 сентября мама погибла. Она была убита прямо у нас дома.
Того, кто ее убил,  звали Антон Соколов. Комитет за гражданские  права и я лично помогали ему 6 лет. Писали жалобы на приговор. Привозили в детскую колонию конфеты и шоколадки. Убеждали родителей посетить сына в детской колонии. Помогали его бабушке. Затем Антон освободился, и я помогал ему  урегулировать отношения со сверстниками. Затем  он совершил новое преступление, и я защищал его в суде. Даже ухитрился оплатить часть ущерба из собственной зарплаты.

Моя мама видела это существо всего лишь один раз. Примерно за месяц до ее  убийства он освободился (при моей, идиота, помощи) из колонии  и приехал ко мне домой.  У нас  тогда не было грантов, но было 2 торговые палатки,  которые обеспечивали примерно 40 %  финансовой потребности организации.  Я и взял его продавцом в одну из таких палаток. А дальше было так. Он палатку обворовал. Я  предупредил его  о том, что  подам на него заявление. Он выписался  из наркологической больницы, где в это время лечился, купил нож,  приехал ко мне домой, зная, что я возвращаюсь  с работы под утро. Почему мама ему открыла, я не знаю. Знаю лишь, что открытая дверь стоила ей жизни.

Маме было 66 лет. Она была архитектором. Проектировала промышленные зоны северных городов. Боролась за то, чтобы эти зоны не строились впритык к жилым кварталам. Из-за национальности не смогла защитит диссертацию. Уходила на работу в 7.00 утра,  приходила в 20.00 вечера. За все  годы я ни разу не видел ее кричащей, раздраженной, злой.
Она рисовала, писала стихи, любила путешествовать, очень много читала.
В 50 лет  у нее обнаружили рак. Вскоре  она стала инвалидом 2-й группы. Врачи сказали ей, что она  проживет недолго. Тогда она встала на горные лыжи,   научилась  управлять машиной, зарегистрировалась , как предприниматель.  Ее первый бизнес был такой: она купила штук 30 заготовок для матрешек, краски, лак, разрисовала их, поехала в Стамбул,  продала, купила ширпотреб, привезла в Россию, продала и поехала со своей продукцией в Турцию вновь.  Через 10 лет, когда у моей организации заканчивался грант, она помогала нам  деньгами и материалами. Я пишу эту заметку, а над моей головой до сих пор висят 2 люстры, которые она подарила моей организации.
Она знала, что мы учредили Институт прав  человека и она мечтала заработать деньги, чтобы  этот институт заработал.
Но она не заработала этих денег. 11 сентября 2004 года она погибла, получив 19 ножевых ударов. Скорее всего я никогда не узнаю о том, что она говорила и о чем думала в последние минуты своей жизни.

Маминой гибели предшествовал такой эпизод. Я поехал в санаторий, а продавщица из второй палатки  стала распространять слухи, что вот, мол, в Комитете за гражданские  права нет денег, а  я взял с собою аж 60 тысяч рублей. Это была не правда, таких денег у меня не было. Но Соколов услышал эти разговоры. В дальнейшем, в мотивации его чудовищных действий это сыграло определенную роль.
Я и сейчас нередко читаю, в том числе и в своем блоге, какие гады правозащитники: и денег у них много,  и совести то- ли мало, то ли нет совсем, и защищают не тех, кого надо.  Как человек, переживший трагедию, которую не желаю никому, я понимаю: подобное балобольство  вряд ли является безобидным. Беспричинно ругать врача, дворника или учителя - дело, конечно же, нехорошее, но для ругаемых  неопасное: вряд ли ученик или пациент  поднимут на них руку.   Правозащитник же, с одной стороны говорящий правду власти,  с другой – борющийся с произволом в тюрьме, неизбежно вызывает недовольство  стороны многих тысяч  не самых малоопасных людей.
Убежден: многие безответственные люди, может быть и невольно, приложили свои усилия к тому, что совершил мерзавец Соколов.

А мне остается остаётся лишь молить Бога, чтобы маме моей на том свете было хорошо, и чтобы она меня простила. В том числе и за то, что  в самый тяжелый момент  ее жизни, я   не пришел к ней на помощь.

А. Бабушкин 

Recent Posts from This Journal

promo an_babushkin november 20, 04:27 2
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…

Comments

an_babushkin
Sep. 14th, 2015 09:41 pm (UTC)
Спасибо!!!

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars