May 11th, 2021

25 тезисов Уполномоченного по правам человека в РФ. Уровень несправедливости в России - часть 1

25 тезисов Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.
Уровень несправедливости в Российской Федерации.


  1. В своём государственном докладе за 2020 года Уполномоченный по правам человека Т.Н.Москалькова отмечала:

Более 20 лет с момента принятия Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» Аппарат функционирует в качестве основного инструмента по решению поставленных перед Уполномоченным сложных и разноплановых задач по обеспечению гарантий реализации прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации…( В настоящее время аппарат Уполномоченного по правам человека имеет в своём составе 172 человека)
Если же говорить о прошедшей пятилетке прав человека в самом сжатом виде, языком цифр и юридических фактов, то следует отметить, что за это время к нам поступило свыше 200 тыс. обращений, более 20 тыс. граждан пришли на личный прием…Мы всегда помним, что за каждым обращением стоят судьбы людей, горе и страдания, годы мытарств по разным инстанциям в поисках истины и справедливости… В общей сложности за прошедшие 5 лет Аппарат Уполномоченного оказал содействие более чем миллиону граждан..Человек не застрахован от нарушения своих прав, так не бывает в жизни, мы живем и будем жить в условиях конфликта интересов, — но в котором он может рассчитывать на объективное и беспристрастное установление истины по своему делу, на уважение его прав и реальную возможность восстановления их в случае нарушения.


  1. Социологические опросы свидетельствуют, что наряду с личными и социальными правами для граждан значимо право на доступ к правосудию и справедливость судебных решений. 45% респондентов считают, что выносимые судами приговоры чаще несправедливые, противоположного мнения придерживаются 32% опрошенных…

  2. В 2020 году зарегистрировано свыше 2044,2 тыс. преступлений (+1%); в 2019 году — 2024,3 тыс. преступлений; в 2018 году — 1991,5 тыс. преступлений; в 2017 году — 2058,4 тыс. преступлений.

Наряду с данными официально учтенной преступности, необходимо принимать во внимание ее латентную составляющую, то есть преступность, о которой не становится известно по причине того, что пострадавшие не обращаются с заявлением о совершении в отношении них преступления.
Реальная преступность существенно выше той, которая учтена в официальной статистике.
Только в производстве следователей органов внутренних дел в 2020 году находилось более 1,7 млн уголовных дел. Расследовано более 1,2 млн уголовных дел, что на 4,3% больше показателя предыдущего года[1].


  1. В рейтинге обращений, поступивших в адрес Уполномоченного в 2020 году, вопросы защиты прав человека в уголовном процессе, как и в предыдущие годы, занимают первое место по количеству. Это очень тревожная тенденция… Поэтому хотелось бы особо обратить внимание компетентных органов на необходимость принять дополнительные меры по повышению гарантий прав граждан в этом сегменте общественных отношений, особенно на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

«Обеспечение доступа к правосудию для всех» является одной из целей развития в ХХI веке, закрепленной в международном акте «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года»[2], принятом ООН в 2015 году, и продвигаемой с помощью инструментариев наднациональных органов по защите прав человека, интеграционных процессов и обменов лучшими практиками. В большинстве государств — членов ООН и Совета Европы данная тема является наиболее острой.
Ежегодно в уголовно-процессуальную сферу вовлекаются сотни тысяч граждан. Их точное число определить крайне сложно. Помимо тех, кто получил правовой статус участника уголовного процесса (свидетель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, потерпевший и т.д.), существует широкий круг лиц, с которыми у участников уголовного процесса имеются социальные связи (родные и близкие, сослуживцы и соседи, просто знакомые), поэтому системные проблемы в сфере уголовного процесса касаются прав и законных интересов большой группы населения и влияют на настроения в обществе в целом.


  1. Судя по результатам мониторинга, опросов общественного мнения, которые, к сожалению, применительно к этой сфере правозащитной деятельности проводятся крайне редко или не обнародуются, анализа жалоб, поступающих в адрес Уполномоченного, следует сделать вывод, что именно уголовно-процессуальная деятельность является главным мерилом равенства и справедливости в обществе и имеет не только правовой, но и глубоко философский смысл, поскольку выстраивает отношения уровня «человек — общество», «гражданин — государство» в одной из самых чувствительных областей жизни.

  2. За совершение преступлений в 2020 году осуждено 621,2 тыс. человек (в 2019 году — 620 тыс.; в 2018 году — 681 тыс.; в 2017 году — 724,7 тыс.)[3].

С учетом масштабов уголовного преследования тема защиты прав человека в уголовном процессе продолжает оставаться одной из самых волнующих россиян. В 2020 году к Уполномоченному поступило 11 469 обращений по вопросам защиты прав человека в уголовном процессе. Это примерно на уровне прошлых лет (в 2019 году — 12 168, в 2018 году — 11 191), в том числе: 8264 — в защиту прав подозреваемых, обвиняемых и подсудимых; 3205 — в защиту прав потерпевших; 709 — в защиту прав иных участников уголовного процесса, включая адвокатов, свидетелей, экспертов и др.
Количество жалоб на нарушение прав граждан в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного следствия также немного снизилось (2019 год — 7607, 2020 год — 7179). Как и в прежние годы, они касались обоснованности отказов в возбуждении уголовных дел, законности привлечения к уголовной ответственности, длительности сроков расследования преступлений, избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу, воспрепятствования праву на защиту, применения недозволенных методов воздействия.
По фактам, изложенным в обращениях, поступивших к Уполномоченному, проведено 4400 проверок, по результатам которых органами прокуратуры внесено 385 актов реагирования, в том числе 182 представления и 203 требования об устранении нарушений закона, по результатам рассмотрения которых к дисциплинарной ответственности привлечено 49 должностных лиц органов предварительного расследования.
Оказано содействие в восстановлении прав 677 участников уголовного процесса. Пересмотрено 5 приговоров, 313 постановлений следователей и дознавателей об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду необоснованности этих процессуальных решений, 78 процессуальных решений о приостановлении предварительного следствия или дознания, 18 постановлений о прекращении уголовного дела, возбуждено 30 уголовных дел. В отношении 9 лиц изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на иную, не связанную с лишением свободы.



  1. О наличии системных проблем в уголовном процессе можно судить по динамике и тематике жалоб, рассматриваемых надзорными и судебными органами Российской Федерации, ЕСПЧ, а также обращений, поступающих к Уполномоченному… Анализ рейтинга тематики обращений показывает, что первое место по-прежнему занимают обращения, поступившие по вопросам нарушений уголовно-процессуального законодательства.

За январь — октябрь 2020 года при производстве дознания и следствия в органах прокуратуры выявлено 4,2 млн нарушений (в 2019 году — 5,1 млн; в 2018 году — 5,1 млн; в 2017 году — 5,1 млн)[4].
Только в первом полугодии 2020 года в суды поступило 50 438 жалоб на действия (бездействие) следователей и дознавателей, 1969 из которых удовлетворено. При этом производство по 37 976 жалобам из числа рассмотренных судом прекращено, в том числе в связи с тем, что нарушения, на которые указывали заявители, устранялись органами предварительного расследования и прокурорами до вынесения судебного решения (в 2019 году — поступило 120 102, удовлетворено 5301, прекращено 92 199; в 2018 году — поступило 121 881, удовлетворено 5416, прекращено 93 615)[5].


  1. О повышенном внимании к вопросам соблюдения прав человека в уголовном процессе свидетельствует и практика ЕСПЧ. В 2020 году ЕСПЧ удовлетворил 330 исков против России в связи с нарушением статьи 3 «Запрещение пыток», статьи 5 «Право на свободу и личную неприкосновенность» и статьи 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Европейской конвенции по правам человека. Общая сумма выплаченной компенсации по данным решениям составляет более 7,8 млн евро[6].



  1. Самую большую группу обращений составляют жалобы по вопросам объективности, полноты и сроков расследования. Такие обращения в равной степени поступали как от подозреваемых, обвиняемых, так и от потерпевших[7].

Необъективность и неполнота расследования, выражающиеся в неустановлении всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, во многих случаях обусловливают вынесение необоснованных и незаконных процессуальных решений, которые становятся препятствием в доступе к правосудию и влекут несоблюдение требований закона о разумности срока уголовного судопроизводства.
В 2020 году поступило 1694 жалобы на необоснованные и незаконные процессуальные решения. В основном по фактам отказов в возбуждении уголовного дела.


  1. На втором месте по количеству находятся обращения по вопросам обоснованности и справедливости приговоров. Данная группа обращений включает в себя как жалобы осужденных, оспаривающих обоснованность состоявшихся судебных решений и справедливость назначенного наказания, так и жалобы потерпевших, не согласных с мягкостью приговоров и квалификацией действий виновного.

Анализ статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации показывает, что создание в рамках судебной реформы надрегиональных апелляционных и кассационных судов дало положительные результаты.
В 2020 году апелляционной инстанцией отменено 16284 обвинительных (в 2019 году — 4393) и 521 оправдательный (в 2019 году — 424) приговор. В этот же период изменено 12 253 приговора (в 2019 году — 12 386). Судом кассационной инстанции по жалобам и представлениям рассмотрено 21 857 уголовных дел, из них 11 350 удовлетворены[8].


  1. Как показывает анализ результатов работы с жалобами участников уголовного процесса, причиной их обращений в апелляционные и кассационные инстанции является отсутствие в приговорах мотивов, по которым отвергаются представленные ими доказательства. Нередко вопреки требованиям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»[9] в описательно-мотивировочной части приговора судами не дается оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам, не приводятся соображения, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Подобная практика не согласуется с гарантированным статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод правом на справедливое судебное разбирательство[10] и конституционным принципом равенства всех перед законом и судом[11], а также принципами уголовного права и уголовного процесса.


  1. По вопросам обеспечения прав человека при реализации уголовно-процессуального законодательства была четверть всех обращений, поступивших к Уполномоченному. В них граждане просили устранения нарушений порядка проведения дознания и предварительного следствия в части необъективности, неполноты и длительности предварительного расследования (2843, или 24,8%), ходатайствовали о проверке обоснованности привлечения к уголовной ответственности (1670, или 14,6%), сообщали о необоснованных отказах в возбуждении уголовного дела (1706, или 14,9%).


Адресное содействие в защите прав оказано 677 участникам уголовного процесса по конкретным уголовным делам. В этой области получили положительное разрешение 22 коллективные жалобы и 5 жалоб, затрагивающих права неопределенного круга лиц.


  1. Особенности процессуального статуса подозреваемого, обвиняемого и подсудимого (далее — обвиняемый) заключаются в том, что к нему законно могут применяться меры государственного принуждения, вплоть до лишения свободы, но именно это обстоятельство и требует максимального контроля соблюдения его прав. Обвиняемый — это единственная сторона уголовного процесса, в отношении которой в ходе расследования преступления допускаются процессуальные действия, связанные с вторжением в личную и семейную жизнь, отстранением от должности, ограничением права свободно общаться с родными и близкими людьми, распоряжаться своим имуществом, и др.

Данное обстоятельство, безусловно, связано с моральными страданиями, репутационными и материальными потерями, причем не только для него, но и для его ближнего круга, в том числе детей, когда неотвратимость процессуальных действий (обыски, аресты, изъятия и т.д.) часто становится для них психологическим потрясением. Нередко даже оправданный человек еще долго не может оправиться от такого удара судьбы и вернуться к прежней жизни. Поэтому международное и национальное законодательство устанавливает систему гарантий прав обвиняемого, ограждаю­щих его от необоснованного уголовного преследования[12].
И тем не менее, как показывает анализ решений высших органов судебной власти, прокурорского надзора и ведомственного контроля, а также обращений граждан к Уполномоченному, в уголовно-процессуальной сфере есть большое количество проблем, возникающих на пути решения одной из сложнейших задач — обеспечить защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
В 2020 году по вопросам защиты прав обвиняемых поступило 8264 обращения.


  1. Традиционно самую многочисленную группу обращений образуют обращения на объективность, полноту, длительность сроков уголовного преследования.

Более половины жалоб указанной группы (58%) касалось обоснованности и законности привлечения к уголовной ответственности. Обвиняемые и их представители жаловались на действия и решения органов дознания и предварительного следствия, связанные с рассмотрением обращений о преступлении, возбуждением уголовного дела, со сбором и оценкой доказательств по уголовному делу.
На системный характер проблемы оценки и собирания доказательств указывает официальная статистика. По данным Генпрокуратуры России, в 2016 году по реабилитирующим основаниям органами предварительного расследования и вступившими в законную силу решениями судов признано право на реабилитацию в связи с незаконным уголовным преследованием в отношении 18 767 лиц; в 2017 году — 18 543; в 2018 году — 18 497; в 2019 году — 18 423; в 2020 году — 15 935[13].
На втором месте по численности находятся обращения по поводу законности, обоснованности и справедливости приговора. В своих жалобах заявители выражали несогласие с квалификацией обвинений, ставили вопрос об оценке законности собранных по делу доказательств невиновности.
Как правило, к вынесению неправосудного приговора приводит, наряду с ошибками при применении норм материального права, неверная оценка доказательств, а также немотивированный отказ суда в приобщении материалов, оправдывающих обвиняемого. При осуществлении правосудия необходимо четко следовать букве закона и рекомендациям постановлений пленумов Верховного Суда Российской Федерации.
promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…

25 тезисов Уполномоченного по правам человека в РФ. Уровень несправедливости в России. Часть - 2



    1. На прежнем уровне сохранилось количество жалоб на необоснованность избрания и длительность сроков содержания под стражей (656). К сожалению, здесь традиционно поступает большое количество жалоб от предпринимателей (98), лиц, имеющих заболевания (56), и женщин (75).


    2. К сожалению, зачастую решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу принимаются органом предварительного расследования исходя из соображений «целесообразности», с целью обеспечения наиболее благоприятных условий для следствия, а не исходя из смысла закона, не допускающего в силу части 4 статьи 7 УПК РФ принятия процессуальных решений на основе неподкрепленных фактами предположений о том, что обвиняемый может скрыться или иным образом воспрепятствовать расследованию. Также нередко не соблюдаются требования закона, обязывающего на любой стадии производства по уголовному делу проверять наличие предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.
      Между тем позиция Верховного Суда Российской Федерации на этот счет однозначна: в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения. Очередной раз внимание судов на данное обстоятельство обращено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 7[1], которым внесены существенные уточнения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»[2].
      Статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации свидетельствует, что судами удовлетворяется подавляющее большинство ходатайств органов предварительного расследования о заключении под стражу обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступлений. В 2020 году судами удовлетворено 88,2% ходатайств следователей об избрании столь строгой меры пресечения[3].
      Как показывает анализ судебных документов, нередко в своих постановлениях суды лишь перечисляют указанные следователем в ходатайстве о заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого) основания, которые далеко не всегда являются аргументированными. Зачастую даже не указывают приведенные стороной защиты доводы в пользу избрания более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения (домашний арест, залог).
      Руководящие судебные документы обязывают указывать в постановлениях о заключении под стражу также доводы, свидетельствующие о том, что обвиняемые могут скрыться, оказать давление на участников уголовного судопроизводства или иным образом воспрепятствовать расследованию уголовного дела. Однако эти требования не всегда соблюдаются.

      Много обращений поступает по поводу заключения под стражу в связи с обвинением в преступлениях, связанных с предпринимательской деятельностью. Порой мера пресечения в виде заключения под стражу избирается в отношении предпринимателей, ранее не судимых, обвиняемых в совершении преступлений, указанных в части 11 статьи 108 УПК РФ.

      Актуальность проблемы практики заключения под стражу подтверждается решениями ЕСПЧ. В 2020 году ЕСПЧ было вынесено 17 постановлений[4] в отношении России о нарушении статьи 5 Конвенции «Право на свободу и личную неприкосновенность» в связи с необоснованно длительным предварительным заключением. Присуждена компенсация в размере 610 782 евро в отношении 126 заявителей[5].

      Все названное выше свидетельствует о необходимости внесения соответствующих корректив в практику избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.



      1. Актуальной является проблема защиты чести и достоинства личности в уголовном процессе. Прямо или косвенно этой темы касалось 189 обращений. Понуждение к даче показаний, грубое, иногда в присутствии детей, задержание подозреваемых, порой некорректное проведение обысков — все эти действия существенно нарушают права граждан.



    3. Любое грубое поведение представителей правоохранительных органов к гражданам ЕСПЧ трактует как пытки и бесчеловечное и унижающее достоинство обращение[6].

      Анализ поступающих к Уполномоченному жалоб также позволяет сделать вывод о том, что при проведении доследственных проверок, следственных действий и осуществлении мер процессуального принуждения сотрудники правоохранительных органов не всегда действуют корректно… Причины данных нарушений Уполномоченный видит в несоблюдении Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных служащих правоохранительных органов Российской Федерации (например, Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных служащих Следственного комитета Российской Федерации)[7].

      К сожалению, закрепленные в указанных кодексах этики принципы и правила служебного поведения о проявлении корректности и внимания по отношению к гражданам на практике не всегда соответствуют основному смыслу и содержанию деятельности по защите прав и свобод человека и гражданина, о чем нам пишут заявители. Подобные явления вызывают недоверие граждан к компетентным органам, а иногда и приводят к трагедиям



      1. Анализ жалоб, поступающих к Уполномоченному, позволяет сделать вывод об актуальности проблемы обеспечения права обвиняемых на защиту и юридическую помощь. Эта тема затрагивалась в более чем 539 обращениях.


    4. Статьей 48 Конституции Российской Федерации гарантировано право на квалифицированную юридическую помощь, при этом любое ограничение данного права, связанное с его лишением для конкретного участника общественных отношений, может рассматриваться в качестве общественно опасного последствия применительно к ряду составов преступлений, в том числе предусмотренных статьей 285 и статьей 286 УК РФ.
      Кроме того, взаимосвязанные положения статьи 48 Конституции Российской Федерации и статьи 18 Федеральный закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» гарантируют независимость профессиональной деятельности адвоката[8].
      Данные выводы основаны на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П[9], которым определено, что «Общественные отношения по поводу оказания юридической помощи находятся во взаимосвязи с реализацией соответствующими субъектами конституционной обязанности государства по обеспечению надлежащих гарантий доступа каждого к правовым услугам и возможности привлечения каждым лицом, заинтересованным в совершении юридически значимых действий, квалифицированных специалистов в области права, именно поэтому они воплощают в себе публичный интерес, а оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение».

      Право каждого на получение квалифицированной юридической помощи служит гарантией осуществления других закрепленных в Конституции Российской Федерации прав и свобод, в частности на защиту своих прав всеми не запрещенными законом способами (часть 2 статьи 45), на судебную защиту (статья 46), на разбирательство дела судом на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123), на что указывает Конституционный Суд Российской Федерации[10].

      Между тем нередки случаи, когда адвокатов ограничивают во времени ознакомления с материалами уголовного дела или не допускают к своим подзащитным, содержащимся под стражей, без разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, несмотря на то, что закон не устанавливает разрешительный порядок свидания адвокатов и их доверителей. Либо ставят их в такое положение, когда осуществить квалифицированную защиту просто невозможно.

      Иногда правоприменитель стремится к буквальному толкованию законодательства и судебной практики, узкому пониманию признаков посягательств против адвокатской деятельности. В связи с этим повышению уровня гарантий прав в этой сфере способствовало бы введение уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката.
       

      1. Треть всех заявлений потерпевших составляют жалобы на ненадлежащее расследование уголовных дел. В своих обращениях граждане зачастую сообщают, что по уголовным делам органами следствия и дознания выносятся незаконные постановления о приостановлении производства по делу или об их прекращении. Ежегодно жертвами преступлений становятся сотни тысяч человек. Только в 2020 году от рук преступников пострадало более 1620 тыс. человек, из них 22,7 тыс. было убито. Вместе с тем количество убийств и умышленного причинения вреда здоровью за прошлый год уменьшилось соответственно на 5,2 и 6,9%. Сократилось и число краж (на 3%), особенно квартирных (на 22,6%). Однако фактически, с учетом высокой латентности преступности, эта цифра намного выше.


    5. Защита прав потерпевших, главными компонентами которой являются доступ к правосудию, восстановление нарушенных прав и компенсация причиненного ущерба, — конституционная обязанность государства, вытекающая из исторически сложившихся в нашем обществе и апробированных веками морально-нравственных обычаев и представлений о справедливости, основанная на нормах и принципах международного права и обеспеченная комплексом современных национальных законодательных и подзаконных актов.
      Следуя Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.[11], Рекомендациям Комитета министров Совета Европы «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» от 28 июня 1985 г. № R (85)[12], государства должны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения их мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия.
      Такая система в России создана и постоянно совершенствуется. Концептуальные подходы, основания, порядок осуществления, виды и механизмы защиты прав потерпевших закреплены в Конституции Российской Федерации (статья 52), УПК Российской Федерации (статьи 6, 42 и др.), федеральных законах и подзаконных актах[13].
      Однако, как показывают анализ поступивших к Уполномоченному обращений, результаты мониторинга, проведенного в Аппарате Уполномоченного в 2019–2020 годах в соответствии с рекомендациями круглого стола на тему «Гарантии реализации права потерпевшего на доступ к правосудию при принятии решения о возбуждении уголовного дела», утвержденными постановлением Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству от 29 января 2019 г. № 31-11/227[14], и данные СПЧ при Президенте Российской Федерации[15], Общественной палаты, НКО и правозащитников, в сфере гарантий прав потерпевших имеется ряд проблем системного характера, связанных главным образом с незаконным отказом в возбуждении уголовного дела, несвоевременным возбуждением уголовных дел, длительным и безрезультатным расследованием преступлений, отказами в рассмотрении исков потерпевших (гражданских истцов) о взыскании причиненного вреда при рассмотрении уголовного дела в суде или невыполнением на практике решений судов о взыскании с осужденного причиненного потерпевшему вреда.
      Это приводит к разочарованию и неудовлетворенности качеством государственной защиты их прав, критическому отношению к деятельности правоохранительных органов. Более того, некоторые потерпевшие сообщают, что процесс доследственных проверок сообщений о преступлениях, отношение следователей и дознавателей к ним во время проведения процессуальных действиях причиняют им дополнительные страдания. В результате нередко жертвы преступления вообще отказываются от помощи государства, что приводит к сохранению высокой латентности в этой сфере.
      От потерпевших и иных лиц, которые считают себя таковыми, к Уполномоченному в 2020 году поступило 3205 обращений в защиту прав потерпевших, что на 2,8% меньше, чем в 2019 году
      Около половины поступивших обращений связано с нарушениями прав граждан при приеме, регистрации и рассмотрении заявлений о преступлениях, с необоснованными отказами в возбуждении уголовных дел (1652, из них на отказы в возбуждении уголовного дела — 1500).
      Масштаб нарушений на стадии возбуждения уголовного дела подтверждается статистикой органов прокуратуры: на действия (бездействие) следователей и дознавателей при рассмотрении сообщения о преступлении органами прокуратуры за 10 месяцев 2020 года рассмотрено 2908 тыс. жалоб. Этот показатель в динамике выглядит следующим образом: в 2019 году — 3628 тыс., в 2018 году  — 3731 тыс., в 2017 году — 3794 тыс., в 2016 году — 3779 тыс.
      После отмены прокурорами незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в первом полугодии текущего года возбуждено 77 260 уголовных дел, в 2019 году — 162 445, в 2018 году — 165 646, в 2017 году — 176 992, в 2016 году — 183 646.
      В результате мер, принятых Уполномоченным по обращениям потерпевших совместно с органами дознания, следствия и прокуратуры, оказано содействие в восстановлении прав 467 потерпевшим по уголовным делам. В 241 случае были отменены решения об отказе в возбуждении уголовного дела и возбуждено 29 уголовных дел. Отменено 72 постановления о приостановлении предварительного следствия или дознания, 16 — ​о прекращении уголовного дела, возобновлено производство по 88 уголовным делам. Органами предварительного расследования удовлетворено 258 ходатайств заявителей. По результатам проверок 30 должностных лиц органов дознания и предварительного следствия привлечены к дисциплинарной ответственности





      1. Неэффективность правовых средств защиты прав жертв преступлений заставляет их обращаться в Европейский Суд по правам человека.


    6. По искам против Российской Федерации ЕСПЧ в 2020 году признал в отношении 112 потерпевших нарушения статьи 13 «Право на эффективное средство правовой защиты» Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и статьи 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Конвенции. Размер компенсации по данным решениям составил свыше 7 млн евро (7 081 809,5). В 2019 году ЕСПЧ признал в отношении 316 потерпевших нарушения статей 6 и 13 Конвенции. Размер компенсации по данным решениям составил почти 11 млн евро (10 917 799).
      Однако решения ЕСПЧ не только носят компенсаторный характер, но и влекут пересмотр состоявшихся судебных решений, принятых в порядке статьи 125 УПК РФ, в рамках обжалования постановлений следователей и дознавателей об отказе в возбуждении уголовного дела.
      В 2020 году в связи с решениями ЕСПЧ Президиумом Верховного Суда Российской Федерации отменено 10 постановлений судов, которыми были оставлены без удовлетворения жалобы граждан на решения органов следствия об отказе в возбуждении уголовного дела, в 2019 году — 13, в 2018 году — 3.
      Затягивание срока принятия заявления о преступлении и решения о возбуждении уголовного дела ведет к утрате доказательств, возможностей розыска лиц, причастных к совершению преступления, сокрытию имущества, на которое могло быть обращено взыскание, и, соответственно, к нарушению права потерпевшего на возмещение причиненного ему вреда…




      1. Последствием несовершенства законодательного регулирования возмещения вреда, причиненного преступлением, и правоприменительной практики является низкий уровень реальной компенсации ущерба потерпевшим.


    7. В 2020 году размер вреда, причиненного преступлениями, составил 512,8 млрд руб., при этом добровольно возмещено лишь 2,4 млрд руб. (в 2019 году — 44,6 из 627,7 млрд руб.; в 2018 году — 63,5 из 563 млрд руб.; в 2017 году — 43,3 из 408,5 млрд руб.; в 2016 году — 43,1 из 563,6 млрд руб.).
      Возмещение причиненного вреда потерпевшему — один из ключевых вопросов гарантий защиты его прав. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, за 6 месяцев 2020 года удовлетворена 31 тыс. исков от потерпевших, в их пользу взыскано 113,2 млрд руб. Однако нередко суд, разрешая уголовное дело по существу в судебном заседании, принимает решение о рассмотрении вопроса о взыскании с виновного причиненного вреда в гражданском процессе, что, конечно, доставляет ему большие неудобства. В таком случае жертве преступления приходится тратить время и деньги на участие в отдельном судебном разбирательстве.
      В связи с этим большое положительное значение для защиты прав потерпевших сыграло принятое при участии Уполномоченного Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» (далее — Постановление)[16], которое указывает на необходимость разрешать вопросы возмещения вреда потерпевшим, не откладывая вопрос в долгий ящик. «Суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены», — сказано в Постановлении. При вынесении обвинительного приговора нельзя допускать необоснованной передачи вопроса о размере возмещения ущерба потерпевшим для рассмотрения в отдельном порядке — в рамках гражданского процесса.
      А вышестоящим инстанциям рекомендовано реагировать каждый раз, когда суды первой инстанции без уважительных причин уклонились от назначения жертве преступлений компенсации.
      В Постановлении детально разъясняется, на что имеют право претендовать жертвы преступлений и как суды должны рассматривать такие вопросы. В частности, в Постановлении акцентируется внимание судей на праве жертв преступлений требовать компенсации не только материального, но и морального вреда. Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации помогут судам повысить эффективность защиты прав потерпевших.




      1. Проявились морально устаревшие, не отвечающие современным потребностям законодательные акты, как, например, Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»… Его положения не в полной мере регламентируют порядок подачи обращений через официальный интернет-портал государственных услуг, интернет-сайты органов публичной власти, посредством горячей линии, по электронной почте. Не предусмотрены сокращенные сроки рассмотрения обращений в условиях чрезвычайных ситуаций и в ситуациях, требующих экстренного вмешательства органов власти. В этой связи представляются необходимыми разработка и принятие нового федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», направленного на комплексное регулирование указанных общественных отношений. Данное предложение ранее высказывалось в докладах о деятельности Уполномоченного за 2016 и 2018 годы, однако оно до сих пор так и не было реализовано.


    8. Федеральный закон от 18 марта 2020 г. № 48-ФЗ «Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации»[24], в котором впервые в отечественной истории правозащиты определено функциональное назначение региональных уполномоченных, закреплены единые стандарты их организации и деятельности, что крайне важно для создания равных возможностей каждому человеку в доступе к механизмам защиты прав и свобод.

      В Докладе Уполномоченного за 2019 год подчеркивалось, что сохранение многочисленных системных проблем в правозащитной сфере обуславливает запрос общества на принятие программного документа, который объединил бы комплекс целей, задач, механизмов и средств проведения государственной политики и консолидации усилий гражданского общества по укреплению правового каркаса гарантий прав и свобод человека и гражданина, развитию правового просвещения и правоприменительной практики. Данное предложение не только сохраняет свою актуальность

      В практике Уполномоченного нередко встречаются случаи, когда органы государственной власти нарушают установленный Федеральным конституционным законом «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» срок рассмотрения обращений омбудсмена, поскольку в положениях федеральных органов исполнительной власти отсутствует указание на необходимость соблюдения сроков рассмотрения запросов и заключений Уполномоченного в соответствии с положениями статей 34 и 35 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации». Полагаем целесообразным рассмотреть возможность внесения соответствующих изменений в подзаконные нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти. Эффективность реализации предложений Уполномоченного по совершенствованию законодательства также могла бы вырасти, если в Федеральном конституционном законе «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» появится норма о праве Уполномоченного давать заключения на проекты федеральных законов, которые будут обязательны для рассмотрения в профильных комитетах Государственной Думы и Совета-Федерации.

      Эффективность деятельности могла бы быть выше, если бы в полной мере реализовывался весь правовой инструментарий Уполномоченного. Планируется, в частности, более широко использовать право обращения в суд с административным исковым заявлением (иском) в защиту прав и свобод (в т.ч. неограниченного круга лиц) и в Конституционный Суд Российской Федерации — с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененным в конкретном деле.
      Важно также осуществлять дальнейшее совершенствование законодательства об институте уполномоченных по правам человека в Российской Федерации, в части расширения компетенции Уполномоченного.
      Так, заслуживает изучения зарубежный опыт о наделении омбудсмена полномочиями по вынесению обязательных для государственных органов решений, рассматривать жалобы граждан на действия (бездействие) не только органов публичной власти, их должностных лиц, но и организаций, выполняющих общественно значимые функции

      В целях повышения эффективности рассмотрения обращений граждан и восстановления их нарушенных прав остается актуальной задача совершенствования законодательного регулирования статуса Аппарата и его служащих, о чем неоднократно говорилось в предыдущих ежегодных докладах Уполномоченного. К сожалению, данная проблема до сих пор не разрешена. Вместе с тем она не только не потеряла своей актуальности, но и, напротив, приобрела еще большую остроту и востребованность. Оптимизация регулирования статуса Аппарата и его служащих позволит расширить и приобрести новые формы и методы работы по защите прав и свобод граждан.