?

Log in

No account? Create an account

July 5th, 2018

Врио Губернатора Орловской области
                                                                                              А.Е. Клычкову

Прокурору
Орловской области
И.В. Полуэктову

Председателю Орловского областного Совета народных депутатов
Л.С. Музалевскому 

Председателю
Орловского областного суда
В.Ф. Телегину

Мэру г. Орла
В.Ф. Новикову

                            
Уважаемый Андрей Евгеньевич!
Уважаемый Иван Васильевич!
Уважаемый Леонид Семенович!
Уважаемый Виктор Федорович! 
Уважаемый Василий Федорович! 

Участвуя в Международной конференции, которая проводилась в г. Орле 17-18 ноября 2016 года я, как член Совета при Президенте по правам человека и развитию гражданского общества, познакомился с работой общественных некоммерческих организаций Орловской области.

Большое впечатление на меня произвела успешная работа Общественного Фонда «Парк «Преображение». С работой Общественного Фонда «Парк «Преображение» я познакомился вначале через доклад руководителя организации Василия Михайловича Паскару, а затем – через отзывы партнеров организации и людей, получающих помощь Общественного Фонда.

Начиная с 2008 года, невзирая ни на какие кризисы, не получая никакой финансовой помощи,  Общественный Фонд проводит огромную работу, смог выстроить правильный, системный формат своей деятельности. Опыт их работы является уникальным как для Орловской области, так и для страны в целом.

Многолетняя  работа Фонда по пропаганде и утверждению трезвого здорового образа жизни в учебных, образовательных, пенитенциарных, социальных и других учреждениях структурах отмечена многочисленными Почетными грамотами, Благодарственными письмами, общественным признанием  органов государственной власти и гражданского общества, представителями Московского патриархата Русской православной церкви.

В условиях современных информационных вызовов, связанных с попытками фальсификации истории и культуры России, навязыванием чуждого россиянам  потребительского образа жизни, тесно связанного с алкоголем, наркотиками и другими психоактивными веществами, Фонд во главе с Паскару Василием Михайловичем, системно и планомерно работает, как с профилактикой алко- и наркопотребления, так и с оказанием помощи лицам, которые уже стали зависимыми, находятся на грани совершения преступления или уже переступили черту закона и отбывают наказание. 


Эта работа ведется в направлении, которое Президент РФ В.В. Путин определил как одно из составляющих национальной безопасности. Алкоголизм, наркомания – явная и реальная угроза безопасности нашей страны. Наработанный опыт работы Фонда на протяжении более восьми лет сегодня весьма востребован и необходим, как в городе Орле и в Орловской области, как и в стране в целом.
Ежемесячно в офисе Фонда – маленьком помещении площадью 81 м. кв. – оказывается помощь не менее, чем 40 наркозависимым лицам. Всего же на территории города и Орловской области сотрудники  Фонда ежегодно оказывают помощь примерно 10 тысячам человек. Работой Фонда охвачены все исправительные учреждения области, а в женской исправительной колонии в 2018 году планируется создать реабилитационых центр для наркозависимых.

Начиная с 2008 года и по настоящее время, Фондом проведено несколько тысяч различных мероприятий в  школах, гимназиях, колледжах, вузах, а также лагерях отдыха детей, учреждениях пенитенциарной системы – колониях и тюрьмах. Фондом заключены Соглашения о сотрудничестве с Управлением Федеральной службы исполнения наказания по Орловской Области, Управлением физкультуры и спорта Орловской области, Аппаратом Уполномоченного по правам человека в Орловской области, Аппаратом Уполномоченного по правам ребенка Орловской области и рядом  других организаций.

В колониях Орловской области Фондом на базе кабинетов психологической помощи созданы центры по оказанию помощи заключенным в освобождении от алкогольной, табачной зависимостей.

Благодаря выстроенной профессиональной работе Фонда ряды молодежи и подростков, ведущих трезвый здоровый образ жизни, пополнились на Орловщине более чем на семь тысяч человек. На базе  Фонда образовано несколько организаций, активно пропагандирующих в Орловской области трезвый здоровый образ жизни – «ТРЕЗВЫЙ ОРЕЛ», «ЗДОРОВЫЙ ОРЕЛ», «РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ООО «ОБЩЕЕ ДЕЛО», «ИМПЕРИЯ СПОРТА-ОРЕЛ», артгруппа «РАДИ ЖИЗНИ».

За весь период деятельности Фондом проведено и ряд массовых мероприятий – Международные спортивные турниры по настольному теннису, по мини-футболу, мероприятия, посвященные Дню защиты детей, Дню Трезвости, Дню бега,  450-летию г. Орла и другие.

Также Фонд оказывает практическую помощь по направлению нарко- алко-зависимых на лечение и  реабилитацию в лечебные учреждения и реабилитационные центры. Фондом заключен Договор о сотрудничестве с Республиканским наркодиспансером Республики Татарстан, который располагает сетью реабилитационных центров при  Министерстве здравоохранении Республики Татарстан. За все время работы Фонда направлены и прошли реабилитацию более двадцати жителей города Орла.

Несмотря на большую и востребованную работу у организации В.М. Паскару возникли проблемы с администрацией г. Орла, которая с энергией, достойной  лучшего применения, пытается отнять у Общественного Фонда единственное помещение, в котором он работает.

Благодаря действиям администрации г. Орла Фонд оказался лишен помещения, которое, согласно договору № 94 от 08.09.2015г., было передано Общественному фонду Парк «Преображение» в безвозмездное пользование на срок с 01.07.2015года до 30.06.2020 года.
Более того, судебными приставами в отношении В.М. Паскару было возбуждено уголовное дело за неисполнение судебного решения.

Следует отметить, что для Орловской области проблема наркотической и алкогольной зависимостей более, чем актуальна. Так, в Орловской области в 2015 году состояли на учете 13295 человек, из них: алкозависимых – 12241, наркозависимых – 1019 человек, токсикоманов – 35, опиоидных зависимых – 463, канобиоидных – 282, полинарко – 235.  В  2016 году  -  всего на учете 12600 человек, из которых – 10508 алкозависимых, 961 наркозависимых, 20 токсикоманов, опиоидных 413, канабиоидных – 318, полинарко – 299. В 2015 году на территории региона совершено преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков - 826, 2016 г. – 552. Снижение на 33,8 процента было достигнуто за счет слаженного взаимодействия правоохранительных органов и институтов гражданского общества.

С учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание социальную значимость деятельности данного Фонда,  как знаковой общественной организации, прошу оказать содействие в возвращении Фонду помещения, находящееся в здании, расположенном по адресу г. Орёл, ул. Андрианова д.5.

А. В. Бабушкин
Buy for 100 tokens
Проголосовать можно перейдя по ссылке https://premiagi.ru/initiative/4433 27-летний опыт защиты нами прав человека в уголовно-исполнительной системе показывает, что наряду с качеством законов и нормативно-правовых актов, качеством и своевременностью адвокатской и правозащитной помощи,…





10 июля 2018 года исполняется 80 лет  соучредителю Комитета за гражданские права, доктору философских наук, профессору Владимиру Ульяновичу Бабушкину, 1937 – 2008 годы, зам. зав.

31

кафедрой философии РАН, народному заседателю Верховного Суда РФ, ответственному секретарю журнала «Вопросы философии» в 1980-е годы, автору ряда книг по философии

Приглашаю всех, кто его знал или, кто не знал его лично, но чтит его память, принять участие в памятных мероприятиях:

15.00- посещение могилы В.У. Бабушкина на Митинском кладбище (встреча на м. Пятницкое шоссе, в центре зала);

18.30 – вечер памяти В.У. Бабушкина в офисе Комитета за гражданские права по адресу Москва, пр. Шокальского, д. 61 корп. 1 (м. Медведково).

Председатель Комитета за гражданские права А.В. Бабушкин

Публикую отрывок из папиной книги «Философия духа», написанной в конце 1990-начале 2000-х годов.
Надеюсь, что этот отрывок будет интересен не только любителями философии, но и всем думающим людям.

III. ОНТОЛОГИЯ ДУХА

Анализ ценностных переживаний привел нас к признанию существования особой духовной реальности, которая, как оказалось, играет в жизни чело­века определяющую роль.

Теперь необходимо выяснить, благодаря каким своим свойствам дух имеет возможность оказывать на все существующее колоссальное воздейст­вие, а точнее, в чем заключается источник его синтезиру­ющей (т. е. творческой) активности. Прояснение природы духа позволит нам одновременно прояснить запутанные философские вопросы, которые невозможно решить без исследования их духовного основания.
Несмотря на свою целостность, душевная жизнь чело­века, как мы убедились, достаточно неоднородна: в ней можно выделить два типа структур, одна из которых обес­печивает адаптацию человека к окружающему миру, а дру­гая — стабилизацию его деятельности. И такая дифферен­циация не является случайной, ибо при однотипном хара­ктере структур сознания человек вынужден был бы посто­янно адаптироваться к среде, а следовательно, не мог бы иметь стабильных свойств, выходящих за пределы биоло­гической жизни. А между тем, человек способен сохранить свои человеческие качества (если, конечно, он этого хочет) и в то же время имеет возможность достаточно адекватно приспосабливаться к условиям своего существования.

В своей фундаментальной работе «Тектология» А.А.Богданов обосновал существенные различия между двумя формами организации: скелетной и централистической. Скелетная форма сохраняет устойчивость практически в любой ситуации, в то время как централистическая явля­ется настолько жестокой по своим связям, что требует строго определенных условий, и в случае отсутствия тако­вых, не способна адаптироваться к новой среде. Структу­ра душевной жизни человека может быть отнесена к ске­летной форме, ибо в душе есть предельно стабильное ядро (дух) и периферия (внешне ориентированные слои психи­ки), что обеспечивает как устойчивость, так и способность к адаптации. Задача духа — в любой ситуации сохранить постоянство, стабильность ориентации, и эту важную задачу дух решает единственно приемлемым способом - со­храняя постоянство своей ценностной ориентации. Наи­более же оптимальной ориентацией является ориентация духовная. Значит, само существование ценностных структур в душе человека вполне оправдано и даже необходимо! Без ориентации на вечность человек не смог бы просто выжить в изменяющемся мире.

Различия в ориентации духовных и просто душевных структур — признак не второстепенный, а фундаменталь­ный. Именно характер ориентации предопределяет содер­жание, функции и логику их построения, что не всегда осознается теми, кто пытается вывести содержание духов­ной деятельности из периферийных слоев психики. Это сделать практически невозможно, поскольку характери­стики духа для естественной установки сознания столь невероятны, что человек с ними никогда не согласиться, пока сам не займет позицию духа. Именно этим объясня­ется то недоумение практически и рационалистически мыслящих людей, с которым они встретили идеи, пропове­дуемые Иисусом Христом. Чаще всего эти идеи оценива­лись как практические рекомендации, а между тем они по своей природе являются чисто духовными, поскольку при­званы были способствовать формированию духовной уста­новки сознания, исходя из которой перед человеком от­крывались возможности духовного возрождения.

Дух обладает автономностью и в него нельзя насильно ввести чуждый ему материал без опасности разрушения духовных структур. Дух обладает возможностью сам про­дуцировать свое собственное содержание, и только таким способом он может существовать. Дух есть бытие, способ­ное к самопорождению, а точнее, к самоконституированию. Читатель может подумать: не есть ли это попытка возродить под видом духа Абсолютную идею Гегеля? Ге­гель считал, что мышление, очищенное от конкретного эм­пирического и фактического содержания, в силу своей ак­тивной природы обладает способностью порождать свое собственное содержание, когда оно начинает мыслить о самом себе. И он во многом был прав. Активные систе­мы, работающие по принципу доминанты (А.А.Ухтомский), действительно способны к самопорождению своего содер­жания, но при условии, если они ориентированы соответствующим образом, и весь секрет заключатся в том, что не всякая активность мышления способна порождать содер­жание, а лишь активность, определенным образом ориен­тированная.

Сознание может иметь различные установки, и проб­лема заключается не просто в «очищении» сознания, ре­дукции конкретных его свойств, того или иного содержа­ния. Только определенная установка сознания дает сти­мул к имманентному развитию сознания, мышления и тем самым способствует конституированию нового содержа­ния. Ни Гегель, ни даже Э.Гуссерль не поставили пробле­му типологии установок сознания: для них формы созна­ния отличаются в основном уровнем абстракции или же конкретным содержанием актов сознания. Но, оказывает­ся, что режим работы сознанию задает в основном не ма­териал и даже не достигнутый уровень абстракции мышле­ния, а прежде всего тип установки сознания, т. е. само со­знание.
Способность к самопорождению содержания присуща сознанию лишь при его духовной установке. Именно поэ­тому все духовные структуры конституируются (т. е. само- порождаются), а не конструируются. Именно в этом и заключается принципиальное отличие духа от психики.

Любая подлинно духовная система не только иерархична (это свойственно и сконструированной системе), по прежде всего конститутивна, т. е. она всегда развива­ется изнутри за счет самопорождения своего смыслового содержания. Именно такой системой является дух челове­ка, и поэтому не случайно в христианской литературе в от­ношении духа применяется эпитет «животворящий». Это| определение  глубоко и предельно точно.

Дух всегда животворит, а это значит, что он способен не только конституировать сам себя, но и гармонизировать структуры, оказывающиеся под его непосредственным влиянием. Очевидно, что такой способностью могут обладать системы с мощным синтезирующим потенциа­лом. Поэтому необходимо выяснить источники его синтезирующей активности, тот механизм, который позволяет духу не только самоконституироваться, но и гармонизировать окружающий мир.

Секрет устойчивости духовных структур заключается в том, что они всегда ориентированы на безусловное ценностное бытие, которое обладает рядом абсолютных характеристик: вечностью, иерархической субординацией, построенной на свободном соподчинении (поэтому духовная иерархия не подавляет свободу, а напротив, является ее гарантом), инвариантностью содержания. Уже этот далеко неполный перечень характеристик духа (который мы в дальнейшем дополним), способен поставить под сомнение то, что часто приписывается духовной реальности, и что ожидают от духа люди, которые обращаются к нем с конкретными просьбами и даже требованиями.

Духовное становится реальностью для человека только после очищения его сознания от всего антидуховного и псевдодуховного содержания, что в свою очередь предполагает, что человек изменяет привычную установку сознания на духовную, т.е. возрождается духовно. Для бездуховного человека духа просто не существует, в лучшем случае он расценивает духовное как чудо. Поэтому бездуховный человек чаще всего вынужден имитировать свои духовные состояния, на самом же деле он испытывает порой жгучую ненависть к подлинному духу и завидует духовным людям, вместо того, чтобы приложить необходимые усилия для своего духовного возрождения. Такой человек предпочитает материальные блага в жизни и пустые разговоры о духе.

Для духа особенно опасны люди, которые настойчиво говорят от его имени, не имея к нему непосредственного отношения. Духовные структуры строятся на искренности, открытости сознания, и любые формы лицемерия, двоемыслия и троемыслия разрушают духовные структуры до самого основания. Остается лишь псевдодуховная форма, остается буква.

Духовные структуры по своей природе являются наиболее устойчивыми. Вполне понятно, что такие структуры в принципе не должны включать в себя в качестве своих элементов то или иное конкретное содержание, ибо они сделало бы их неустойчивыми. Кроме того, если учесть то обстоятельство, что духовные структуры не только иерархически субординированы, но обладают исключительным динамизмом, то при наличии конкретного содержания такой динамизм был. бы невозможен: в этом случае в духовных структурах постоянно находилось чуждое им содержание, которое приходилось бы всякий раз соотносить с реальностью.

Это поставило бы дух в зависимости от конкретной ситуации и служило бы препятствием для его автономной деятельности. Поэтому для духа, как ни странно это звучит, желательно не иметь в своих структурах того или иного конкретного содержания, сколь бы абстрактным оно не было. И.Г. Фихте не случайно требовал, чтобы духовную жизнь «представляли чистой и без всякого субстрата».

И тем не менее, дух всегда конкретен и всегда содержателен. И это не является противоречием, так как здесь имеет место не теоретическая или эмпирическая (вещественная) конкретность, но прежде всего конкретность смысловая, которая определяется местом и ролью ценностных переживаний в структуре духовного бытия.

Динамика духовных процессов базируется на ценностных переживаниях, а не на чувственных ощущениях, представлениях или понятиях. В отличие от познавательного процесса, отражающего те или иные свойства объективной реальности, духовная деятельность опирается на символы, в которых фиксируется смысл, источником которого являются синтезы целого комплекса ценностных переживаний. Поэтому герменевтическая расшифровка символов предполагает не столько их сопоставление с конкретной исторической реальностью (разумеется, такое сопоставление должно иметь место), сколько воссоздание тex ценностных переживаний, которые послужили материалом для смыслового синтеза, выраженного в символе.

Это в свою очередь требует реконструкции многих структур духа, особенно тех, которые в рамках которых можно было бы выявить основные смысловые функции символа.  Все это говорит о целостности любых подлинно духовных структур, об их имманентной тенденции к тотальности.

Сознание не имеет четко фиксируемых установок (оно исключительно лабильно и многомерно), и в силу своей собственной активности способно занять любую, иногда прямо противоположную, установку. Поэтому в истории не может быть плотной преемственности. Исторические процессы развиваются одновременно как бы в разных направлениях, переплетаются, влияют друг на друга, и все это создает сложную картину исторической жизни. И тем не менее, сами духовные структуры по своим ценностным характеристикам остаются неизменными, ибо они не зависят от реальных событий. Последние в состоянии повлиять лишь на объективную форму реализации духа. Характер духовной реальности требует соответствующих актов сознания, соответствующего механизма работы сознания, который позволяет человеку не только приобщиться к духу, но и постоянно продуцировать его в себе. Конституирование духовной реальности осуществляется человеком на основе механизма отождествления своего сознания с духовной реальностью. Этот механизм позволяет человеку не только воспринять духовные импульсы, но и включить их в ткань своего бытия в виде ценностных переживаний.

Попробуем более подробно разобраться в этом. Возможно, что речь пойдет о ключевом для дальнейшего понимания положении. Прежде всего необходимо более глубоко выяснить ту принципиальную разницу, которая существует между изначальным отношением человека к духу и его отношением к реальному миру. реален и независим друг от друга: субъекта и объекта…

Человек может взаимодействовать с различными объектами, само существование которых независимо то него. Это взаимодействие опосредовано теми или иными познавательными средствами; результаты же познавательной деятельности фиксируются в ноэме (значении, модели), которую в свою очередь можно сопоставить с объектом. Получается законченный цикл, включающий в себя три необходимых элемента: познавательную активность субъекта, результаты субъективной активности (ноэму) и исследуемый объект. В познавательном процессе этот цикл не прерывно повторяется, что позволяет при необходимости внести соответствующие коррективы во все элементы цикла. Схематически познавательный акт сознания будет выглядеть, как Субъект, стрелочка от которого направлена к ноэме (модели, значению),  от нее – к объекту, а от объекта – снова к субъекту. 

В случае же духовной установки сознания дух никогда не выступает в качестве объекта, на который субъект мо­жет произвольно воздействовать. А раз нет объекта, то статус человека, как субъекта, становится сомнитель­ным. Очевидно, что субъективно-объективные отношения в этом случае неприемлемы и здесь познавательный npoцесс зависит от чего-то иного, а не только от познаватель­ной интенции. Здесь недостаточно хотеть, недостаточно одной субъективной активности, здесь нужны принципи­ально иные способности сознания.

По отношению к духу человек выступает не как субъ­ект с его активными познавательными интенциями, а пре­жде всего как личность, заинтересованная в подлинности своего бытия, в проверке истинности своего собственного существования, корректировке возможных деформаций и в постоянном пополнении и развитии своих собственных духовных структур. Итоги познавательного процесса в| принципе могут не затрагивать внутреннюю жизнь человека, его личность, поскольку знание является эффектив­ным средством для ориентации человека в мире. Иная ситуация складывается в сфере духа: здесь речь идет преж­де всего о стремлении человека внутренне приобщиться к духовной реальности. Естественно, что в этом случае структура актов сознания будет совершенно иной, подоб­но тому, как иной является изначальная интенция сознания. Интенцию же сознания определяет не само содержа­ние: напротив, характер интенции позволяет проявиться в сознании той или иной реальности.

Если бы сознание имело универсальную установку, и такой установкой была бы установка объективная, то тогда, действительно, про­грамму деятельности сознания задавало бы само содержа­ние, к мы могли бы беспрепятственно познавать дух, как если бы он был простым объектом. Но, к счастью для чело­века, все обстоит иначе. К духу, если человек действитель­но стремиться к нему, нельзя относиться точно так же, как мы относимся к предметам в своей познавательной и пра
ктической деятельности. Отношение к Духу характеризует человека наиболее глубоко, ибо это отношение человека к Безусловному бытию.

Человек, желающий включить духовное содержание в структуры своей личности, изначально занимает не гно­сеологическое, а онтологическое отношение к духовной ре­альности. Речь идет не только о том, что эта реальность не может быть для него безразличной, как порой безразличны­ми могу быть для него познаваемые предметы. Речь идет о том, что духовная реальность познается путем приобще­ния, отождествления сознания человека с этой реально­стью. Духовная реальность становится внутренним достоя­нием человека. Ответственность человека в этом случае ко­лоссально возрастает, поскольку возрастает и опасность включения в свое бытие антидуховного (деструктивного по своей природе) содержания.

Для духовной установки сознания характерна готовность принять возможное духовное содержание, что предполагает прежде всего искренность человека, открытость его созна­ния. Такую открытость сознания мы будем называть интен­цией ожидания. Как и в познавательном акте, здесь также имеет место активность сознания, но характер этой активно­сти принципиально иной. В случае интенции ожидания во­левая активность направлена не на само возможное содержа­ние (его еще нет), а на саму установку сознания, на поддер­жание адекватной направленности сознания, на создание необходимых условий возможного проявления духа.


Таким образом, в случае духовной установки воля изначально ставится в зависимость от духа: воля обуздывается.

Механизм отождествления, благодаря которому конструируется дух человека, предполагает изначально онтологическое отношение человека к миру, то есть изна­чальную интенцию ожидания, в которой волевые интен­ции никогда не являются доминирующими. В интенции ожидания сознание активно как бы внешне — оно готовит канал для возможного восприятия духа, а внутренне оно пассивно — оно ожидает восприятия. Таким образом на­правленное сознание напоминает как бы воронку, в кото­рую будет влита «живая вода». И этот образ достаточно точно передает тот настрой организма, который имеет ме­ст в случае духовной установки сознания.

Духовные структуры человека должны включать в се­бя лишь ценностно-ориентированные чувства, мысли, образцы поведения, но не с их содержательной стороны, а прежде всего с точки зрения их ценностного статуса. Для этого необходимо переосмысление их реального содержания, что и осуществляется путем оценки этих процессов, в которой, с одной стороны, конкретное содержание реду­цируется, а с другой стороны, устанавливается их смысловая функция, фиксируемая в том или ином символе. После такого переосмысления статус этих феноменов меняет­ся принципиально — они становятся уже не просто «дан­ными сознания», а «моим» собственным содержанием41, то есть собственно ценностными переживаниями, которые свободно могут участвовать в духовной деятельности. Они становятся полноправными членами личностных структур и тем самым получают возможность непосредственно вли­ять на характер активности сознания. Их возможности, следовательно, колоссально возрастают. И если они дейст­вительно прошли надежную проверку, и стало быть явля­ются подлинно духовными структурами, то их стимулирующая роль для личности вне всякого сомнения. Но чаще всего в личностные структуры (особенно тогда, когда они еще незрелые) проникает такое содержание, которое тру­дно отнести к духовному не только по своим интенциям,  но и по уровню ценностного осмысления.

Сознание, не способное переосмыслить и адекватно оценить конкретное действие, вычленить из него норму или принцип этой нормы и тем более ту ценность, которая является его смысловым фундаментом, всегда имеет тен­денцию возводить в принцип само конкретное действие или в лучшем случае рассматривает это действие в качест­ве эталона.

В каком-то смысле такое отношение облегчает жизнедеятельность человека, так как позволяет ему скон­центрировать свою энергию на практических целях, но вместе с тем оно ставит непреодолимые преграды для его дальнейшего духовного роста. И под напором практических потребностей реальные образцы поведения, возве­денные в принципы и олицетворяющие собой те или иные ценности, постепенно вытесняют сами ценностные пере­живания, придающие смысл этим образцам. Тем самым происходит постепенное упрощение, а следовательно, и деформация сознания личности.


Человек, который ориентировался в своей жизнедеятельности на реальные образцы поведения, в изменяющейся ситуации оказывается не в состоянии адекватно ориентироваться в изменяющемся мире. Если бы у него сохранялись подлинно ценностные переживания, то он мог бы вновь приложить усилия для выработки новых форм поведения. Но дело заключается в том, что практически ориентированная воля, не опирающаяся на ценностные переживания, теряет способность осознавать необходимость коренного изменения стереотипов своей деятельности. Поэтому такой человек незаметно для самого себя в изменившейся ситуации практически теряет все точки опоры для успешной деятельности (в праве я бы говорил не о ценностных переживаниях -  а о правовых и нравственных ценностях  и выстроены на их основе принципах, как  фундаменте норм и образцов поведения – А.В. Бабушкин).

Стабильность духа возможно сохранить не за счет содержательных компонентов актов сознания, а прежде всего за счет счёт однотипной ориентации сознания. И задача воли заключается и том, чтобы быть надежным гарантом постоянства духовной интенции, а не менять ее под влиянием своих собственных импульсов или же внешних обстоятельств. В сущности, дух требует изначального подчинения себе всех структур сознания, и прежде всего структур волевых.

Пока в духовные структуры не проникло антидуховное содержание (что возможно путем внушений, угроз, насилия, вызывающих состояние страха и неуверенности, то есть в условиях явно неблагоприятных для духа), дух человека развивается достаточно стабильно, даже несмотря на то, что в него порой включаются не совсем переработанные в ценностном отношении компоненты. Духовный синтез и в этом случае может протекать успешно, ибо он зависит в основном от характера направленности сознании.

Однако, чем больший удельный вес в структурах духа снимает конкретное содержание, тем труднее духу освободиться от него, и тем больше вероятность того, что это содержание в дальнейшем может быть использовано для других, а именно антидуховных целей. Примером может служить деятельность Зороастра, который пытался коренным образом преобразовать жизнедеятельность человека и многое сделал в этом отношении. Но неадекватность осмысления структур духа, связанная с мифологической формой мировосприятия, в конце концов привели к тому, что через несколько лет зороастризм выродился в магию, против которой он боролся в начале. Всякое конкретное содержание для духа всегда потенциально опасно, поскольку именно оно может послужить в дальнейшем источником разложения духа.

Таким образом, можно выделить как бы две формы реализации механизма отождествления:
1)   духовный опыт, в котором осознается только имманентное духу содержание, то есть процесс самоконституирования духовных структур, элементы такого конституирования, специфика функционирования духа;
2)   жизненный опыт. В этом случае, как правило, трудно говорить о чистоте духовных структур, в лучшем случае речь может идти о подлинности духовной интенции сознания.
Ясно, что эмпирическое содержание, как правило, не вводится в духовные структуры сознания преднамеренно, но оно проникает туда в том случае, если сознание не способно редуцировать конкретное содержание и, поддаваясь доверию самой интенции ожидания, вместе с этой интенцией доверчиво относится и к вводному в сознание содержанию. Продемонстрируем эту доверчивость на следующем примере.

Внешние проявления ценностных переживаний и эмоции могут быть внешне очень похожи друг на друга, как например в случае любви и секса, а между тем разница между ними по интенции сознания, структуре актов сознания и роли в них волевых компонентов колоссальная. Любовь, будучи духовным состоянием, стимулирует духовные структуры, наполняет их реальными ценностными переживаниями и подчиняет себе волю. В то время как секс опирается в основном на эмоциональные состояния сознания, то есть на сознание, ориентированное внешне, руководствуется волей и зависит от конкретной ситуации. Поэтому секс предполагает взаимозаменяемость партнеров и их непостоянство, в то время как любовь отличается как раз противоположными свойствами Поэтому, если человек вводит в свое духовное сознание то есть относится с доверием к феноменам секса, то те самым в его духовные структуры попадает компонент, который способен дестабилизировать всю его личность.

А это всегда может произойти не только в случае секса, по и п других сферах жизнедеятельности человека, если он относится к событиям не критически, то есть не способен отличить подлинно духовную интенцию от ее внешней формы проявления. Квази- духовное содержание, проникающее в сознание и воспринимаемое как подлинно духовное, всегда деструктивно для духовных  структур, так как оно, имея противоположную интенциональную направленность, никогда не может быть переработано духом. Но тем не менее, оно присутствует в духовных структурах и постоянно  приковывает к себе внимание, а значит требует огромных затрат духовной энергии. И пока сознание не освободится от этого чуждого для него содержания, духовная жизнь человека может быть полностью парализована.

Для зарождающегося духа наиболее опасно отождествление сознания с феноменами антидуховной направленности  в виду их постоянно дестабилизирующего воздействия на дух. Сознание порой пагубно доверчиво и не всегда способно адекватно оценить характер интенциональной направленности тех или иных феноменов. Особенно это опасно в том случае, если задействован механизм тайного внушения, опирающийся на магическую установку сознания. Такому коварному воздействию может противостоять только достаточно развитое сознание.
Реально в сознании человека могут иметь место различные, порой прямо противоположные по своим интенциям структуры, которые в силу своей интенциональной разнородности постоянно дестабилизируют его жизнедеятельность. При этом человеку может даже казаться, что такая противоречивость — необходимое условие динамичности его личности. Но это до поры до времени, ибо, как глубоко выразил эту мысль Иисус Христос: «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12,25). И отношении явного антидуховного содержания дух поступает очень просто: он отказывается с ним отождествляться, он его или просто отбрасывает, игнорирует или же подвергает насмешке. Однако надо иметь в виду, что антидуховное содержание практически никогда не выступает в чистом виде. Напротив, антидуховное, как правило, претендует на высшую духовность, на «новую» духовность (примером может служить призыв Ф.Ницше к переоценке всех ценностей) и, используя механизм внушения, оно проникает в дух человека. И чем раньше личность выведет из своих духовных структур антидуховное содержание, тем лучше, ибо обуздать его в принципе невозможно ввиду его противоположной интенциональной природы. Здесь не помогут ни воля, ни тем более прекрасные намерения.

Что же касается объективного содержания, то дух, как правило, относится к нему спокойно, обо оно чаще всего не претендует на духовный статус. Действительно, было бы нелепо, если бы мы захотели строить свою жизнь на основе объективной научной информации, хотя на первых порах развития науки такие попытки предпринимались, о чем свидетельствует ранний позитивизм (особенно закон трех стадий развития О.Канта: религиозной, метафизической, и позитивной).  Но уже Г. Галилей разумно поступил, когда ради научного положения не пожертвовал своей жизнью: статус научного знания достаточно прочно защищен своей объективностью, и никакие жертвы со стороны человека не в состоянии его усилить.


Таким образом, если в отношении ценностно-ориентированных феноменов сознания работает, используя механизм отождествления, за счет которого, собственно, и развивается дух, то в отношении объективного, анти- и квази-духовного содержания сознание должно работать, применяя механизм неотождествления, который по своей природе не способен включить то или иное содержание в глубинные структуры сознания. Это содержание остается, как правило, внешним для духа, но существенным для периферийных слоев психики. Конечно, под давлением обстоятельств человек может сделать вид, что это внешнее для духа содержание им якобы глубоко усвоено, но тем не менее оно всегда остается чуждым духу, и при благоприятных условиях человек безболезненно от него,       освобождается, как от ненужной и тяготящей его обузы. Для этого достаточно волевой интенции сознания, с помощью которой можно перевести это содержание в сферу практической деятельности или же в сферу теоретическо¬го рассмотрения, структура котороых исключает саму возможность отождествления духа с тем или другим феноменом. В этом смысле возникновение науки было колоссальным шагом вперед, поскольку оно позволило освободиться человеку от груза суеверия и магии, долгое время порабощавшими человека.       

Конститутивная деятельность духа, как нам удалось установить, принципиально отличается от деятельности конструктивной характерной для теоретической и практической деятельности человека. И при этом важно иметь в виду, что это раличие обусловлено не материалом (хотя, разумеется, определенное влияние имеет место), но прежде всего  установкой сознания, точнее типом установки. Поэтому для духа жизненно важно не поддаться очарованию гой пли иной реальности, а сохранить чистоту духовной интенции. которая является гарантией чистоты ценностных переживаний, а, следовательно, и устойчивости духовных структур.

Способности духа к гармонизации базируется на его синтетической природе, благодаря которой дух способен оказывать  колоссальное воздействие на ход событий, меняя их интенциональную направленность, а следовательно, на характер самих процессов. Дух как раз и предназначен дли интеграции человеческой жизнедеятельности, для придания этой жизнедеятельности смысловой перспективы. Поэтому дух  то не особая сверхреальность (подобно «миру идей» Платона), к которой человек должен стремиться, покидая мир. Дух потенциально всегда присутствует в человеке. Для его восприятия необходимо определенное усилие -  надо прежде всего встать на точку зрения самого духа, занять духовную установку сознания. И тогда действительно окажется, что  «царство Божие внутри нас», и тогда человек будет не только слушать, но и слышать, не только смотреть, но  и видеть. Ибо человек — это «образ Божий», которому дух присущ изначально.

Рассмотрев специфику конституирования духа в целом, целесообразно более детально проанализировать те синтетические процессы, которые имеют место в конституировании личностных структур человека.

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars