March 7th, 2017

Дело Андрея Маякова: в Мосгорсуде чуда не произошло...

В Мосгорсуде была рассмотрена апелляционная жалоба Андрея Маякова.

Суд начался точно по расписанию – в 9.20. Но на этом  все чудеса и закончились.

Вначале суд отказал в допуске в качестве защитника из числа иных лиц Маргариты Горшковой, которая должна была защищать Андрей наряду с адвокатами. Причиной стала позиция прокурора, который сослался на то, что Маякова защищают 2 профессиональных адвоката.

Документы о состоянии Маякова здоровья суд приобщил.  Приобщил суд и заключение специалиста об оценке состояния здоровья Маякова. Оказалось, что у Андрея – более 20 болезней, в т.ч. заболевания щитовидной железы, нарушения мозгового кровообращения, диабета, панкреатита, гипертонии, обструктивной болезни легких. При этом специалист отметил неблагоприятный прогноз развития данных заболеваний. Было видно, что часть этих болезней судьям не знакомы, так как названия болезней судья произносил по слогам и с ошибками. Адвокат отметил, что для поддержания здоровья Маяков принимает ежедневно 25 медицинских препаратов.  Прокурор тут же пояснил  Мосгорсуду, что районный суд уже все это учел. И даже то, о чем ему в сентябре известно не было.

Следующее ходатайство защиты касалось приобщения личных поручительств и протокола осмотра вещественного доказательства – видеозаписи  НТВ. Суд приобщил только поручительство ходатайство комитета за гражданские права, а видеозапись …  НТВ  не является доказательством. Почему – суд не пояснил.
Дальше суд отклонил ходатайство Маякова о проведении повторной фоноскопической экспертизы, т.к. образец голоса Маякова никто не брал. Кто на записи говорит от имени Маякова -  не известно. Суд и данное ходатайство отклонил, пояснив, что это касается оценки доказательств, а такая оценка дается при  вынесении решения.

Было отклонено и ходатайство Маякова о снятии дела с рассмотрения, так как он из-за ограничений, установленных судьей, не смог полностью ознакомиться с протоколом судебного заседания. Хотя из ходатайства было видно, что неполное обжалование протокола судебного заседания было связано с тем, что судья продлила срок обжалования протокола всего на 3 дня, суд сделал вид, что не понял, о чем идет речь.

Судья-докладчик скороговоркой перечислила примерно 50 доводов, по которым приговор должен быть отменен. Трудно сказать, вникала ли она сама в эти доводы или же работала на автомате.  Впрочем, что- то человеческое в ее взгляде иногда мелькало.  Участников процесса неприятно поразило, что  весь процесс она жевала жвачку.

Адвокат Г.М. Шило обратил внимание на ряд нарушений. Вот что я успел записать:
- при задержании Маякова и осмотре места происшествия не был допущен адвокат Невелев;
- в день задержания Маяков подвергся пыткой бессонницей: в  ИВС  его доставили в 3 часа  ночи, а подняли уже в 6 утра, хотя следственные действия были начаты после 10.00;
- материалы  ОРМ, в т.ч. записи телефонных переговоров, были получены без судебной санкции;
- в т. 3 л.д. 91 имеется  постановление следователя на ходатайство адвоката о том, чтобы «отказать в ходатайстве о производстве дела в рамках закона»;
- направление заявления Масловой, не удовлетворенной помощью Маякова, было инициировано  СК;

Адвокат обратил внимание на личность заявителей: неработающий наркоман и жена «вора в законе».  При этом обращались к Маякову более тысячи человек, а недовольными оказались двое.

Помощью Маслову Маяков занимался 27 месяцев, написал более 30 жалоб и несколько сотен электронных писем.  Адвокат доказал, что действия Маякова от обращению Маслова носит классический гражданско-правовой характер.

СКР создало группу из 4 следователей по особо важным делам для расследования … передачи Селиным  Маякову 10 тыс. руб.

Адвокат разобрал роль оперативника Яшина, который, как это видно на видеозаписи, ответы Селину о передаваемой сумме подсказывал прямо под камеру.
Адвокат рассказал об «эксперте» Колесниченко, который делал экспертизу аудиозаписи, но при допросе в суде не смог ответить ни на вопрос, на каком носителе ему представили запись разговора с Маяковым, сколько ему нужно времени для подготовки  ответа, он также не знает.

Адвокат Светлана Сидоркина рассказала о том, что без изучения оригинала аудиозаписи невозможно сделать вывод о том, вносились ли изменения в файл или нет. 

Прокурор значительную часть речи адвоката переписывался при  помощи телефона.

А.Маяков рассказал об упущениях суда первой инстанции. Так, суд не учел возмещение «потерпевшим» морального ущерба.  На вопрос Маякова о том, поступило его дополнение к апелляционной жалобе от 26.01.17 судья-докладчик достаточно долго искал эту жалобу. Маяков объяснил и причины, почему к делу не приобщена видеозапись: если официально задержание произошло после 22.00, то из видеозаписи  видно, что задержание имело на 5 часов раньше, а все действия в отношении Макова совершались без адвоката.

Прокурор выступал в течение 6 минут. Он сказал, что показания подтверждают виновность Маякова, суд дал им надлежащую оценку, доводы защиты надо отвергнуть, наказание назначено в рамках закона.  От  обычного прокурорского выступления в Мосгорсуде (заученная речь на полторы странички, где просто надо менять № статей и фамилии действующих лиц) выступление прокурора отличалось тем, что не все можно было понять, так как прокурор глотал и окончания и целые слова.

Примерно через 15 минут  после удаления в совещательную комнату судьи вышли обратно: оставить приговор без изменения, а жалобы – без удовлетворения. Чуда в Мосгорсуде не случилось.  
promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…

Игорь Яковенко: О декриминализации людоедства в России

Редко на блоге публикую чужие тексты.
Но текст Игоря Яковенк читал -читал, перечитывал-перечитывал,  и хотя  в нем не очень лестно говорится о нескольких людях, к которым я достаточно хорошо отношусь, решил выложить его на своем блоге.  
Так как этот текст заставляет задуматься. Наждеюсь, что не только меня.


О том, как вопрос: «Бить или не бить?» трансформировался в проблему: «Есть или не есть?». Некоторые прогнозы о будущем Российской Федерации и ее обитателей.
Хотел в очередной колонке откликнуться на обсуждение в очередном ток-шоу закона о декриминализации домашних побоев. Начал было смотреть, как протоиерей Дмитрий Смирнов, чмокая толстыми губами, рассказывает про пользу домашнего воспитания путем вколачивания чадам и жене ума и добра через задние ворота, как декан Третьяков объясняет, что нам надо отвергнуть ужасы ювенальной юстиции и сохранить семью, в отличие от Запада, где семьи разрушают и все уже давно погибло. Но минуте на пятой, а может и на шестой экран из серо-голубого вдруг стал зеленым, потом на секунду погас и, окрасившись в розовое, таким уже и остался.

А с участниками передачи произошли некоторые изменения. Вернее, сами они остались теми же, изменения коснулись только их одежды и интерьера студии. С объемистого живота протоиерея Смирнова пропал крест, а вместо него возникло ожерелье из кабаньих клыков и каких-то сморщенных кусочков, напоминающих человеческие уши и отрезанные пальцы. Ряса протоиерея Смирнова куда-то исчезла, оставив совершенно неприкрытыми дебелые телеса священника, в одной руке протоиерей держал шаманский бубен, а в другой берцовую кость совершенно неизвестного человека, каковой костью Дмитрий Смирнов наносил удары по бубну, причем, после каждого удара успевал урвать с этой кости остатки сырого мяса.
Аналогичные изменения случились и с другими участниками программы. На Владимире Соловьеве вместо его любимого костюма ниндзи оказалась шкура какого-то хищного животного, в мочки ушей и в нос были воткнуты рыбьи кости, а в руках популярный ведущий сжимал дубинку устрашающих размеров. Декан Третьяков лишился своего двубортного костюма и из всей одежды на нем остались лишь очки, а парламентарий Мизулина участвовала в дискуссии в костюме Евы. Что, впрочем, совершенно не смущало ни ее, ни других экспертов, ни многочисленную публику.
Сама студия трансформировалась в пещеру, в центре которой горел костер с приготовленным для кого-то вертелом.

Популярный ведущий Соловьев, ударил себя в грудь дубиной и зачитал вслух выдержки очередной статьи председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, опубликованной в последнем номере «Российской газеты», которая с нового 20.. года выходит на базальтовых глыбах тиражом 200 экземпляров. Валерий Зорькин одобрил закон, внесенный фракцией «Единоутробная Россия» «О легализации людоедства в РФ», признал его полное соответствие Конституции и особо подчеркнул, что именно поспешная отмена людоедства в свое время разорвала ту цепь, которая изначально обеспечивала единство русского народа, поскольку ничего крепче пищевой цепочки в природе нет и быть не может.

После него к костру выскочил бывший санитарный врач, а ныне депутат от «Единоутробной России» Онищенко. Депутат Онищенко был худ, голоден и блохаст, поскольку постоянно ловил на себе насекомых и тут же совал их в рот. Он, естественно, также горячо поддержал закон о людоедстве и, прежде всего, обратил внимание на пользу каннибализма для здоровья популяции россиян. «Ну, и наконец, это же так вкусно!», - воскликнул Онищенко и с таким вожделением посмотрел на телеса протоиерея Смирнова, что тот испуганно вздрогнул и попытался прикрыться бубном. «Вкусно! Вкусно!», - поддержала депутата публика, а Соловьев в качестве поощрения кинул ему кусок сырого мяса.

А у костра уже выступал министр сельского хозяйства Ткачев, который принялся объяснять, как ограничение людоедства пагубно сказалось на продовольственной программе, и как легализация этого древнего и уже потому священного обычая наших дедов и прадедов благотворно скажется на экономике страны и в первую очередь на сельском хозяйстве.

«Верно-верно!», хором закричали экономисты Глазьев и Кудрин, которые в поддержку этого закона выпустили совместную монографию под названием: «Российской экономике – свежую кровь». Монография, учитывая ее исключительную значимость, была высечена на кремлевской стене в единственном экземпляре и поэтому сразу стала библиографической редкостью. В этом труде оба экономиста, позиции которых в последнее время сблизились до неузнаваемости, произвели переворот сразу во всех общественных науках: в экономике, социологии, политологии, этике и эстетике.

Книга эта в экспертном сообществе получила название: «Манифест просвещенного каннибализма», а среди простых россиян породила невероятное воодушевление и была раздергана на цитаты, среди которых наиболее популярными были: «Человек человеку, друг, брат и еда!», «Людям – людскую пищу!», а также: «Возлюби вкус ближнего своего!» и «Каннибализм – светлое будущее человечества!». Суть экономической программы общества, основой которого должен стать каннибализм, в том, что человечество, включив само себя в качестве продукта питания, замыкает пищевую цепочку, превращая ее в замкнутый цикл и, тем самым создает вечный двигатель пятого рода, причем реально действующий, в отличие от всех предыдущих. Это выдающееся открытие уже получило название: "закона сохранения каннибализма Глазьева-Кудрина".

После экономистов выступила тройка поборников традиционных семейных ценностей: Милонов, Мизулина и Яровая, которые недавно создали эталонную евразийскую семью, в которой одному мужу полагалось по две жены, что стало промежуточным вариантом между европейским моногамием и азиатским гаремом. Суть их выступления сводилась к тому, что ничто так не укрепляет семейные узы, как совместное поедание человечины, особенно, если дети знают, что за непослушание они могут отправиться в котел, а престарелые родители отлично представляют свою судьбу в случае утраты трудоспособности, так что до конца дней своих несут трудовую вахту и остаются полезными членами общества.

Тут ведущий Соловьев выхватил из костра горящее полено и, ткнув им в тесно сгрудившихся вокруг огня экспертов, издал громогласный вопль: «Гозмана!». «Гозмана! Гозмана!», - закричали вслед за ним эксперты. «Гозмана! Гозмана!», - кровожадно вторила им публика. Из задних рядов приволокли Гозмана, на чьей сутулой фигуре едва держались остатки одежды, которая на фоне шкур и набедренных повязок, в которые были одеты все остальные обитатели пещерной студии, смотрелась странно. Гозман, вытолкнутый к самому костру, попытался обратиться поверх обжигающего пламени непосредственно к публике. «Господа!», - крайне неудачно начал он. – «Давайте вспомним, что мы все-таки люди, и есть себе подобных это…». Договорить ему не дали. «Ррр!», - дружно зарычали на Гозмана эксперты и публика. "Ням-ням!", - с тонкой иронией заметил Соловьев.

В это время из задних рядов выскочило странное существо, и на четвереньках подскочив к Леониду Яковлевичу, попыталось укусить его за ягодицу. «Свое отношение к либеральной ереси весьма красноречиво высказал великий мыслитель и глубокий философ Кургинян», - провозгласил Соловьев и, изловчившись, поймал мыслителя и философа за шкирку и спросил: «Каково ваше мнение по обсуждаемому вопросу?». Изо рта Кургиняна пошла обильная пена. «Гррффрршиисс!», - авторитетно сообщил, извиваясь в руках Соловьева мыслитель, и будучи отпущен, плюнул в сторону Гозмана, не попал, обиделся и убежал на четвереньках восвояси.

В это время к костру вышел либерал-каннибал Станкевич, наряд которого состоял из шкуры неизвестного животного и венка полевых цветов на голове, а также гирлянды кувшинок, обвитых вокруг шеи, наподобие кашне. «Наша партия либерал-каннибалов, естественно поддерживает закон о легализации людоедства, но категорически выступает против диких и бесчеловечных форм поедания себе подобных!», - воскликнул Станкевич. – «Что это за варварство, жарить людей на вертелах, а тем более есть их сырыми!». «Только варить! И во имя гуманизма, варить исключительно на медленном огне! И никаких других вариантов! Таково требование нашей партии, и мы на нем настаиваем!».

Тут ведущий Соловьев широко улыбнулся своей фирменной улыбкой и объявил то, чего все собравшиеся ждали с нетерпением: «А теперь, мы переходим к главному событию нашего «Воскресного вечера». Объявляется перерыв на обед!». «Обед! Обед!», - дружно закричали эксперты и стали потихоньку подталкивать оппозиционера Гозмана и либерал-каннибала Станкевича к костру, на котором к тому времени уже были приготовлены два вертела. Гозман молча шел на костер, укоризненно качая лохматой головой, а Станкевич отчаянно упирался и кричал, что он свой, что он за каннибализм, потом стал требовать, чтобы вертел немедленно заменили на котел, но его уже никто не слушал…

В этот момент экран восстановил свой серо-голубой цвет, костер в студии исчез, на экспертах снова появилась одежда. Но суть происходящего и внутренний мир персонажей фактически не изменились. У меня нет никаких сомнений, что если из Кремля поступит команда декриминализировать людоедство, или вернуть крепостное право, или ввести многоженство с многомужеством, а в придачу дополнить перечень наказаний колесованием и четвертованием, то Конституционный суд во главе с Зорькиным скажет, что все это меры, полностью соответствующие Конституции, хотя и несколько запоздалые, депутаты все единогласно поддержат, а обсуждение в студиях федеральных каналов будет идти примерно по описанному выше сценарию. Возможно перечисленные меры не будут внедрены все сразу, или будут внедряться в иной последовательности. Но вектор на ближайшую перспективу задан именно такой.
 

Дело Андрея Маякова: надежда умирает последней (полный текст статьи в "МК").

Говорят, что в России нет смертной казни. И больше людей верят- наше правосудие действительное гуманное. Возможно, когда-то в это верил и мой заместитель Андрей Маяков.

Но 15 сентября 2016 года судья Бабушкинского суда г. Москвы г-жа Мамаева осудила его к 6 годам лишения свободы. Осудила за действия, которые не были преступлениями. Осудила, зная, что Андрей болен диабетом, тяжелой формой гипертонии, у него удалены селезенка и желчный пузырь, он страдает апноэ сна (внезапной непредсказуемой остановкой дыхания во сне). Человеку с такими диагнозами нелегко даже на свободе. В условиях СИЗО и колонии он может просто не выжить.  

Андрея арестовывали с помпой.  В кустах  стояла машина со съемочной группой НТВ. Сотрудники УЭП вместе с людьми в штатском  сидели в засаде и  ждали, когда же произойдет преступление.  На следующий день после его ареста  об этом на весь белый свет поведал генерал СК РФ  Маркин. И не первого правозащитника арестовали, - глубокомысленно  поверил он, - И это уже  не случайность, это уже тенденция.
Что же это за такая «тенденция», о которой говорил Маркин и которая стала причиной ареста Маякова.
Untitled.FR12
История эта начиналась в конце июля 2016 года я рядового события:  поздним вечером ко мне пришел взволнованный человек по имени Денис Н. и взволнованным голосом  рассказал, что полиция задержала его друга, Даниса С. Был Денис С наркоманом,  но его  обвинили то ли в сбыте наркоты, то ли в его изготовлении. На место прибыл  мой помощник и вскоре Дениса С. отпустили.  Через несколько дней ко мне пришел Денис С.,  который поведал, что сотрудники полиции сфабриковали против него уголовное  дело по сбыту наркотиков. И я позвонил  начальнику  полиции округа, объяснил тому ситуацию. Он пообещал мне, что примет Дениса и я про это дело забыл.

Вскоре Денис Н. снова пришел ко мне и сообщил, что его друг испугался идти к начальнику полиции. Я снова позвонил полковнику и снова договорился с ним о встрече. Весь август и половину сентября   2016 года Денис Н. исправно ходил ко мне и все рассказывал о том, как пугливый Денис С. собирался  к начальнику полиции, но в последний  миг страх сковывал его члены и он уходил восвояси.  А тем временем Денис С. уже вовсю разрабатывал  с оперативниками план  провокации в отношении Андрея Маякова.

Но чтобы такая  провокация  состоялась в деле каким-то боком должен был появиться Андрей Маяков. И Денис Н. приходит к нему и говорит: были мы у Бабушкина, то есть у меня, и Бабушкин ответил, что  ни чем помочь не может. Если уж Бабушкин не может помочь, то на адвоката мы и вовсе не надеемся. А надеемся мы, Андрей Владимирович, только на Вас. Вскружили ли эти слова голову Андрею, но опыт защиты по данной категории дел он имел немалый. Обсудив стратегию защиты,  стоимость проведения химической экспертизы, он договорился  об оплате и на сем они расстались.

Накануне дня ареста Денис С.  настойчиво  звонил Андрею и предлагал ему  встретиться. По версии следствия,  встречаться они были для того, чтобы мошенник-правозащитник Маяков  получил от честнейшего Дениса Н., наркомана с многолетним стажем и не одной судимостью, миллион рублей. И был этот  миллион рублей предназначен  на подкуп прокурора. Как Вы поняли,  для прекращения уголовного дела. Если Вы поняли эту ситуацию так, то Вы поняли ее неправильно: дела-то никакого у прокурора не было! Поэтому Маяков якобы требовал миллион,  чтобы … провести «углубленную прокурорскую проверку». За свои треть века правозащитной деятельности я с такими «проверками» никогда не сталкивался, и все пытался узнать у знающих людей, что же это такое  «углубленная прокурорская  проверка»? Однако  знатоков таких проверок я так и не нашел.

Итак, это не «мошенник» звонит тому, кого он хочет  обмануть на миллион, а его жертва с редкой  настойчивостью названивает Маякову с просьбой о встрече. Но Маяков ему во встрече … отказывает. Но на следующий  день уже  вызвана машина НТВ,  уже  запланировано ОРМ, в котором должно быть задействовано более десяти сотрудников самых разных правоохранительных органов.  И Денис С. приходит в офис без договоренности. Ждать  в приемной ему пришлось час. Наконец все посетители покинули кабинет Маякова и Денис С. заходит в кабинет Маякова, кидает ему на столь денежную куклу, подает условный знак и  через минуту в комнату врывается съемочная группа НТВ и оперативники.

«Что это за деньги!» - спрашивает энтэвешник. «Денис, мой клиент, он принес мне гонорар за работу,» - честно отвечает Маяков. Он еще не понял, что стал жертвой  провокации и все, что он скажет , может быть извращено и использовано против него. Однако запись, сделанная по горячим следам, мечта любого следователя,  так и не  стала  доказательством по делу. И провокатор Денис С. не произносит в ней заученных с оперативниками слов,  а из куклы, снятой крупным планом, видно, что, если в ней и были бы деньги, то никак не миллион, а в лучшем случае тысяч сто.  Поэтому следствие кассету с записью теряет. А, когда защита находит эту запись, то  суд отказывается ее приобщить.

Все первые месяцы следствия  обвинение ищет пострадавших от Маякова. За 6 лет работы Маяков провел сотни дел, и  чисто  статистически  не могло не быть людей,  которые не имели бы к нему людей. Ну хотя бы человек 10, хотя бы 5, хотя бы 3. Нашлась только одна. Госпожа М., жена  заключенного, имеющего  статус «вора в законе». Маяков на самом деле  получил от нее деньги, написал более 20 жалоб и обращений, перелопатил кучу документов, даже от меня добился, чтобы  при посещении Кировской области, я посетил М.  «Я ждала, что в результате действий Маякова мужа освободят, - сообщила М. в суде, - а его не освободили».

«Но разве я не говорил Вам,  что , если Вы не довольны моей работой, то я верну Вам деньги?»  - спросил ее Маяков. «Говорили,» - ответила  прижимистая женщина. «Я  найду способ вернуть Вам деньги,» - пообещал  Маяков. И такую возможность нашел. И деньги вернул. И все равно суд признал его  виновным в мошенничестве. А так как деньги передавались двумя суммами,  каждую передачу денег квалифицировал,  как отдельное преступление и назначил за нее самостоятельное наказание.
Отсутствие ожидавшегося взвода потерпевших, несговорчивость Маякова  и зыбкость доказательственной базы,  правоохранительная система  компенсирует  условиями содержания. Вначале Андрея помещают в спецблок СИЗО № 4 вместе с «вором в законе». Затем  его переводят в  СИЗО № 1 федерального  подчинения, и помещают в камеру, где, что ни сиделец, - то герой тысячи-другой публикаций. Вывозят на следственные действия в 2 парах наручников. Никак не могут установить группу инвалидности. А судья Мамаева, в отличие  от следователя Потураева, у которого не было ничего личного, и который просто выполнял свою работу,  со рвением начинает нарушать права Андрея: то свиданий не даст, то с протоколом не ознакомит. Не удивлюсь, если скоро увижу бурную карьеру этого юного судейского дарования.
По делу Маякова – десятки нарушений процессуального и материального права. Действие, которое носило провокационный характер, и априори не могло повлечь возбуждения уголовного дела, уже отняло полтора года жизни Андрея и грозит отнять у него в лучшем случае – 6 лет, в худшем – саму жизнь.
Множество людей – и из числа его бывших клиентов, и из числа его коллег,  и такие известные на всю страну люди, как  Людмила Алексеева, Владимир Лукин, Борис Кравченко, Сергей Митрохин ставили свои подписи в защиту Маякова.
И все-таки живет во мне робкая надежда на правосудие, на исправление. Эта надежда уже подводила меня не раз и не два. И тем не менее, я надеюсь: а вдруг?
Андрей Бабушкин