February 29th, 2016

Как поставить следствие на службу стране и обществу?

Москва, Общественная Палата России,
29 февраля 2016 года 

Рекомендации Круглого стола
«Общественная оценка защиты прав граждан
при проведении предварительного следствия»

IMAG0904
Следствие и правосудие являются такими институтами, от качества работы которых зависит качество жизни в стране.
Следствие неправое и недоброе – это, как лекарство, которое  вместо того, чтобы помогать организму и защищать  его от болезни,  помогает болезни бороться с организмом. 
Несправедливое, предвзятое, непрофессиональное следствие не только приводит к тому, что на скамью подсудимых и в учреждения  УИС  попадают невиновные, но и разрушает семьи, меняет судьбы, взращивает  и укрепляет в головах огромного числа людей – родственников, соседей, друзей, коллег незаконно привлеченных к уголовной ответственности либо, напротив, не нашедших защиты от  преступлений в следственных органах   –  мысль  о том, что в их родной стране  нет справедливости.
Современное российское следствие страдает не только предвзятостью и непрофессионализмом; среди его бед – и разгильдяйство, и некомпетентность, и показуха,  и агрессивный правовой нигилизм, и многое другое.  Еще одна опасность кроется в том, что следствие идет по пути упрощения и примитивизации следственного процесса.      
Разумеется,  все это не умаляет труд тех тысяч и тысяч профессионалов, для кого офицерская честь, профессиональная совесть, государственные и общественные интересы - отнюдь не пустой звук.  Однако  в современном российском следствии тон задают отнюдь не они. 
Фабрикация уголовных дел и фальсификации доказательств достигла угрожающих масштабов, грозящих национальной катастрофой.
Гражданин, оказавшийся в силу разных причин фигурантом уголовного дела, становится абсолютно беззащитен перед органами следствия.
К сожалению, примеров этого более, чем достаточно. Внимание общественности привлекли появившиеся в СМИ и Интернете записи с сотового телефон следователя Можайского ОВД Анастасии Баряевой, где та откровенно делилась с коллегой подробностями фабрикации уголовного дела против двух невиновных мужчин, осужденных на 7 и 8 лет. И таких случаев многие тысячи.
Качество работы предварительного следствия привело к тому, что и президент, и генеральный прокурор говорят о 30% невиновных, находящихся в колониях. При этом немало невиновных осуждены на условные сроки.  Многие виновные осуждены по более тяжким преступлениям, чем они совершили в реальности.
Особую роль в фабрикации дел продолжают играть провокации. Хотя методы провокации используется органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, однако их легализация производиться именно следствием. Так, когда  оперативным органам не удается всучить деньги (наркотические средства, орудия или предметы преступления и т.д.) жертве провокации взятки (хранения наркотиков, иного преступления), оперативные службы «доказывали» факт совершения преступления показаниями «свидетелей», утверждающих, что они передали или даже только собирались передать купюры задержанному, приобрели у него наркотические средства, получили от него  предметы или орудия преступления. Именно безропотное и некритичное принятие следователями данных «доказательств»  позволяло превратить явную липу в материалы имеющего судебную перспективу уголовного дела. При этом, нельзя не заметить  в такой ситуации и роли средств массовой информации: когда описанное в них «раскрытие» преступления получало широкую огласку, уже и офицеры следственных органов МВД или СК, а следом за ними и сотрудники прокуратуры и судьи тоже становились заложниками громкого резонанса, безропотно оформляя задержанным «прописку» в тюремных камерах. Именно по этой схеме, к примере, отправили в СИЗО бывшего руководящего сотрудника Счетной палаты России генерала Александра Михайлика; мэра г. Ярославля Евгения Урлашова; руководителя подмосковного управления Федеральной регистрационной службы Ольгу Жданову; дочь директора Московского научно-исследовательского онкологического института имени П.А. Герцена (МНИОИ) Елену Богословскую.Нередки случаи, когда граждане уже фактически находятся под арестом, будучи еще формально в статусе свидетеля. У них сразу при начале обыска отбирают все средства связи с единственной целью – лишить возможности связи с защитником. Затем, после проведения обысков, не предъявляя никаких повесток, таких лиц силой везут на допрос к следователю, где фактически арестованному  человеку не предоставляют никакого адвоката, так как он еще пока формально находится в статусе свидетеля. Помощью адвоката, да и то, чаще всего,  приглашенного следователем он может воспользоваться только при переводе в статус обвиняемого.
Мера пресечения зачастую избирается не на основании критериев, установленными УПК РФ, а в зависимости от того, готов ли обвиняемый признать свою вину. Суды не проявляют  критического отношения к доводам следствия об избрании меры пресечения, о которой ходатайствует следователь, не обращая никакого внимания на доводы обвиняемого и его защиты. В таких условиях следователь манипулирует возможностью избрать меры пресечения по своему усмотрению, с целью добиться от обвиняемого нужных следствию показаний, в том числе оговора других лиц.
Мы констатируем, что гражданин, ставший обвиняемым по уголовному делу, как правило, не может избежать обвинительного приговора, а если он находился под стражей, то и реального срока независимо от того, виновен он в инкриминируемом преступлении или нет.

Collapse )
promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…