an_babushkin (an_babushkin) wrote,
an_babushkin
an_babushkin

Categories:

25 тезисов Уполномоченного по правам человека в РФ. Уровень несправедливости в России. Часть - 2



    1. На прежнем уровне сохранилось количество жалоб на необоснованность избрания и длительность сроков содержания под стражей (656). К сожалению, здесь традиционно поступает большое количество жалоб от предпринимателей (98), лиц, имеющих заболевания (56), и женщин (75).


    2. К сожалению, зачастую решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу принимаются органом предварительного расследования исходя из соображений «целесообразности», с целью обеспечения наиболее благоприятных условий для следствия, а не исходя из смысла закона, не допускающего в силу части 4 статьи 7 УПК РФ принятия процессуальных решений на основе неподкрепленных фактами предположений о том, что обвиняемый может скрыться или иным образом воспрепятствовать расследованию. Также нередко не соблюдаются требования закона, обязывающего на любой стадии производства по уголовному делу проверять наличие предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.
      Между тем позиция Верховного Суда Российской Федерации на этот счет однозначна: в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения. Очередной раз внимание судов на данное обстоятельство обращено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 7[1], которым внесены существенные уточнения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»[2].
      Статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации свидетельствует, что судами удовлетворяется подавляющее большинство ходатайств органов предварительного расследования о заключении под стражу обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступлений. В 2020 году судами удовлетворено 88,2% ходатайств следователей об избрании столь строгой меры пресечения[3].
      Как показывает анализ судебных документов, нередко в своих постановлениях суды лишь перечисляют указанные следователем в ходатайстве о заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого) основания, которые далеко не всегда являются аргументированными. Зачастую даже не указывают приведенные стороной защиты доводы в пользу избрания более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения (домашний арест, залог).
      Руководящие судебные документы обязывают указывать в постановлениях о заключении под стражу также доводы, свидетельствующие о том, что обвиняемые могут скрыться, оказать давление на участников уголовного судопроизводства или иным образом воспрепятствовать расследованию уголовного дела. Однако эти требования не всегда соблюдаются.

      Много обращений поступает по поводу заключения под стражу в связи с обвинением в преступлениях, связанных с предпринимательской деятельностью. Порой мера пресечения в виде заключения под стражу избирается в отношении предпринимателей, ранее не судимых, обвиняемых в совершении преступлений, указанных в части 11 статьи 108 УПК РФ.

      Актуальность проблемы практики заключения под стражу подтверждается решениями ЕСПЧ. В 2020 году ЕСПЧ было вынесено 17 постановлений[4] в отношении России о нарушении статьи 5 Конвенции «Право на свободу и личную неприкосновенность» в связи с необоснованно длительным предварительным заключением. Присуждена компенсация в размере 610 782 евро в отношении 126 заявителей[5].

      Все названное выше свидетельствует о необходимости внесения соответствующих корректив в практику избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.



      1. Актуальной является проблема защиты чести и достоинства личности в уголовном процессе. Прямо или косвенно этой темы касалось 189 обращений. Понуждение к даче показаний, грубое, иногда в присутствии детей, задержание подозреваемых, порой некорректное проведение обысков — все эти действия существенно нарушают права граждан.



    3. Любое грубое поведение представителей правоохранительных органов к гражданам ЕСПЧ трактует как пытки и бесчеловечное и унижающее достоинство обращение[6].

      Анализ поступающих к Уполномоченному жалоб также позволяет сделать вывод о том, что при проведении доследственных проверок, следственных действий и осуществлении мер процессуального принуждения сотрудники правоохранительных органов не всегда действуют корректно… Причины данных нарушений Уполномоченный видит в несоблюдении Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных служащих правоохранительных органов Российской Федерации (например, Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных служащих Следственного комитета Российской Федерации)[7].

      К сожалению, закрепленные в указанных кодексах этики принципы и правила служебного поведения о проявлении корректности и внимания по отношению к гражданам на практике не всегда соответствуют основному смыслу и содержанию деятельности по защите прав и свобод человека и гражданина, о чем нам пишут заявители. Подобные явления вызывают недоверие граждан к компетентным органам, а иногда и приводят к трагедиям



      1. Анализ жалоб, поступающих к Уполномоченному, позволяет сделать вывод об актуальности проблемы обеспечения права обвиняемых на защиту и юридическую помощь. Эта тема затрагивалась в более чем 539 обращениях.


    4. Статьей 48 Конституции Российской Федерации гарантировано право на квалифицированную юридическую помощь, при этом любое ограничение данного права, связанное с его лишением для конкретного участника общественных отношений, может рассматриваться в качестве общественно опасного последствия применительно к ряду составов преступлений, в том числе предусмотренных статьей 285 и статьей 286 УК РФ.
      Кроме того, взаимосвязанные положения статьи 48 Конституции Российской Федерации и статьи 18 Федеральный закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» гарантируют независимость профессиональной деятельности адвоката[8].
      Данные выводы основаны на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П[9], которым определено, что «Общественные отношения по поводу оказания юридической помощи находятся во взаимосвязи с реализацией соответствующими субъектами конституционной обязанности государства по обеспечению надлежащих гарантий доступа каждого к правовым услугам и возможности привлечения каждым лицом, заинтересованным в совершении юридически значимых действий, квалифицированных специалистов в области права, именно поэтому они воплощают в себе публичный интерес, а оказание юридических услуг имеет публично-правовое значение».

      Право каждого на получение квалифицированной юридической помощи служит гарантией осуществления других закрепленных в Конституции Российской Федерации прав и свобод, в частности на защиту своих прав всеми не запрещенными законом способами (часть 2 статьи 45), на судебную защиту (статья 46), на разбирательство дела судом на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123), на что указывает Конституционный Суд Российской Федерации[10].

      Между тем нередки случаи, когда адвокатов ограничивают во времени ознакомления с материалами уголовного дела или не допускают к своим подзащитным, содержащимся под стражей, без разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, несмотря на то, что закон не устанавливает разрешительный порядок свидания адвокатов и их доверителей. Либо ставят их в такое положение, когда осуществить квалифицированную защиту просто невозможно.

      Иногда правоприменитель стремится к буквальному толкованию законодательства и судебной практики, узкому пониманию признаков посягательств против адвокатской деятельности. В связи с этим повышению уровня гарантий прав в этой сфере способствовало бы введение уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката.
       

      1. Треть всех заявлений потерпевших составляют жалобы на ненадлежащее расследование уголовных дел. В своих обращениях граждане зачастую сообщают, что по уголовным делам органами следствия и дознания выносятся незаконные постановления о приостановлении производства по делу или об их прекращении. Ежегодно жертвами преступлений становятся сотни тысяч человек. Только в 2020 году от рук преступников пострадало более 1620 тыс. человек, из них 22,7 тыс. было убито. Вместе с тем количество убийств и умышленного причинения вреда здоровью за прошлый год уменьшилось соответственно на 5,2 и 6,9%. Сократилось и число краж (на 3%), особенно квартирных (на 22,6%). Однако фактически, с учетом высокой латентности преступности, эта цифра намного выше.


    5. Защита прав потерпевших, главными компонентами которой являются доступ к правосудию, восстановление нарушенных прав и компенсация причиненного ущерба, — конституционная обязанность государства, вытекающая из исторически сложившихся в нашем обществе и апробированных веками морально-нравственных обычаев и представлений о справедливости, основанная на нормах и принципах международного права и обеспеченная комплексом современных национальных законодательных и подзаконных актов.
      Следуя Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.[11], Рекомендациям Комитета министров Совета Европы «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» от 28 июня 1985 г. № R (85)[12], государства должны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения их мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия.
      Такая система в России создана и постоянно совершенствуется. Концептуальные подходы, основания, порядок осуществления, виды и механизмы защиты прав потерпевших закреплены в Конституции Российской Федерации (статья 52), УПК Российской Федерации (статьи 6, 42 и др.), федеральных законах и подзаконных актах[13].
      Однако, как показывают анализ поступивших к Уполномоченному обращений, результаты мониторинга, проведенного в Аппарате Уполномоченного в 2019–2020 годах в соответствии с рекомендациями круглого стола на тему «Гарантии реализации права потерпевшего на доступ к правосудию при принятии решения о возбуждении уголовного дела», утвержденными постановлением Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству от 29 января 2019 г. № 31-11/227[14], и данные СПЧ при Президенте Российской Федерации[15], Общественной палаты, НКО и правозащитников, в сфере гарантий прав потерпевших имеется ряд проблем системного характера, связанных главным образом с незаконным отказом в возбуждении уголовного дела, несвоевременным возбуждением уголовных дел, длительным и безрезультатным расследованием преступлений, отказами в рассмотрении исков потерпевших (гражданских истцов) о взыскании причиненного вреда при рассмотрении уголовного дела в суде или невыполнением на практике решений судов о взыскании с осужденного причиненного потерпевшему вреда.
      Это приводит к разочарованию и неудовлетворенности качеством государственной защиты их прав, критическому отношению к деятельности правоохранительных органов. Более того, некоторые потерпевшие сообщают, что процесс доследственных проверок сообщений о преступлениях, отношение следователей и дознавателей к ним во время проведения процессуальных действиях причиняют им дополнительные страдания. В результате нередко жертвы преступления вообще отказываются от помощи государства, что приводит к сохранению высокой латентности в этой сфере.
      От потерпевших и иных лиц, которые считают себя таковыми, к Уполномоченному в 2020 году поступило 3205 обращений в защиту прав потерпевших, что на 2,8% меньше, чем в 2019 году
      Около половины поступивших обращений связано с нарушениями прав граждан при приеме, регистрации и рассмотрении заявлений о преступлениях, с необоснованными отказами в возбуждении уголовных дел (1652, из них на отказы в возбуждении уголовного дела — 1500).
      Масштаб нарушений на стадии возбуждения уголовного дела подтверждается статистикой органов прокуратуры: на действия (бездействие) следователей и дознавателей при рассмотрении сообщения о преступлении органами прокуратуры за 10 месяцев 2020 года рассмотрено 2908 тыс. жалоб. Этот показатель в динамике выглядит следующим образом: в 2019 году — 3628 тыс., в 2018 году  — 3731 тыс., в 2017 году — 3794 тыс., в 2016 году — 3779 тыс.
      После отмены прокурорами незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в первом полугодии текущего года возбуждено 77 260 уголовных дел, в 2019 году — 162 445, в 2018 году — 165 646, в 2017 году — 176 992, в 2016 году — 183 646.
      В результате мер, принятых Уполномоченным по обращениям потерпевших совместно с органами дознания, следствия и прокуратуры, оказано содействие в восстановлении прав 467 потерпевшим по уголовным делам. В 241 случае были отменены решения об отказе в возбуждении уголовного дела и возбуждено 29 уголовных дел. Отменено 72 постановления о приостановлении предварительного следствия или дознания, 16 — ​о прекращении уголовного дела, возобновлено производство по 88 уголовным делам. Органами предварительного расследования удовлетворено 258 ходатайств заявителей. По результатам проверок 30 должностных лиц органов дознания и предварительного следствия привлечены к дисциплинарной ответственности





      1. Неэффективность правовых средств защиты прав жертв преступлений заставляет их обращаться в Европейский Суд по правам человека.


    6. По искам против Российской Федерации ЕСПЧ в 2020 году признал в отношении 112 потерпевших нарушения статьи 13 «Право на эффективное средство правовой защиты» Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и статьи 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Конвенции. Размер компенсации по данным решениям составил свыше 7 млн евро (7 081 809,5). В 2019 году ЕСПЧ признал в отношении 316 потерпевших нарушения статей 6 и 13 Конвенции. Размер компенсации по данным решениям составил почти 11 млн евро (10 917 799).
      Однако решения ЕСПЧ не только носят компенсаторный характер, но и влекут пересмотр состоявшихся судебных решений, принятых в порядке статьи 125 УПК РФ, в рамках обжалования постановлений следователей и дознавателей об отказе в возбуждении уголовного дела.
      В 2020 году в связи с решениями ЕСПЧ Президиумом Верховного Суда Российской Федерации отменено 10 постановлений судов, которыми были оставлены без удовлетворения жалобы граждан на решения органов следствия об отказе в возбуждении уголовного дела, в 2019 году — 13, в 2018 году — 3.
      Затягивание срока принятия заявления о преступлении и решения о возбуждении уголовного дела ведет к утрате доказательств, возможностей розыска лиц, причастных к совершению преступления, сокрытию имущества, на которое могло быть обращено взыскание, и, соответственно, к нарушению права потерпевшего на возмещение причиненного ему вреда…




      1. Последствием несовершенства законодательного регулирования возмещения вреда, причиненного преступлением, и правоприменительной практики является низкий уровень реальной компенсации ущерба потерпевшим.


    7. В 2020 году размер вреда, причиненного преступлениями, составил 512,8 млрд руб., при этом добровольно возмещено лишь 2,4 млрд руб. (в 2019 году — 44,6 из 627,7 млрд руб.; в 2018 году — 63,5 из 563 млрд руб.; в 2017 году — 43,3 из 408,5 млрд руб.; в 2016 году — 43,1 из 563,6 млрд руб.).
      Возмещение причиненного вреда потерпевшему — один из ключевых вопросов гарантий защиты его прав. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, за 6 месяцев 2020 года удовлетворена 31 тыс. исков от потерпевших, в их пользу взыскано 113,2 млрд руб. Однако нередко суд, разрешая уголовное дело по существу в судебном заседании, принимает решение о рассмотрении вопроса о взыскании с виновного причиненного вреда в гражданском процессе, что, конечно, доставляет ему большие неудобства. В таком случае жертве преступления приходится тратить время и деньги на участие в отдельном судебном разбирательстве.
      В связи с этим большое положительное значение для защиты прав потерпевших сыграло принятое при участии Уполномоченного Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» (далее — Постановление)[16], которое указывает на необходимость разрешать вопросы возмещения вреда потерпевшим, не откладывая вопрос в долгий ящик. «Суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены», — сказано в Постановлении. При вынесении обвинительного приговора нельзя допускать необоснованной передачи вопроса о размере возмещения ущерба потерпевшим для рассмотрения в отдельном порядке — в рамках гражданского процесса.
      А вышестоящим инстанциям рекомендовано реагировать каждый раз, когда суды первой инстанции без уважительных причин уклонились от назначения жертве преступлений компенсации.
      В Постановлении детально разъясняется, на что имеют право претендовать жертвы преступлений и как суды должны рассматривать такие вопросы. В частности, в Постановлении акцентируется внимание судей на праве жертв преступлений требовать компенсации не только материального, но и морального вреда. Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации помогут судам повысить эффективность защиты прав потерпевших.




      1. Проявились морально устаревшие, не отвечающие современным потребностям законодательные акты, как, например, Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»… Его положения не в полной мере регламентируют порядок подачи обращений через официальный интернет-портал государственных услуг, интернет-сайты органов публичной власти, посредством горячей линии, по электронной почте. Не предусмотрены сокращенные сроки рассмотрения обращений в условиях чрезвычайных ситуаций и в ситуациях, требующих экстренного вмешательства органов власти. В этой связи представляются необходимыми разработка и принятие нового федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», направленного на комплексное регулирование указанных общественных отношений. Данное предложение ранее высказывалось в докладах о деятельности Уполномоченного за 2016 и 2018 годы, однако оно до сих пор так и не было реализовано.


    8. Федеральный закон от 18 марта 2020 г. № 48-ФЗ «Об уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации»[24], в котором впервые в отечественной истории правозащиты определено функциональное назначение региональных уполномоченных, закреплены единые стандарты их организации и деятельности, что крайне важно для создания равных возможностей каждому человеку в доступе к механизмам защиты прав и свобод.

      В Докладе Уполномоченного за 2019 год подчеркивалось, что сохранение многочисленных системных проблем в правозащитной сфере обуславливает запрос общества на принятие программного документа, который объединил бы комплекс целей, задач, механизмов и средств проведения государственной политики и консолидации усилий гражданского общества по укреплению правового каркаса гарантий прав и свобод человека и гражданина, развитию правового просвещения и правоприменительной практики. Данное предложение не только сохраняет свою актуальность

      В практике Уполномоченного нередко встречаются случаи, когда органы государственной власти нарушают установленный Федеральным конституционным законом «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» срок рассмотрения обращений омбудсмена, поскольку в положениях федеральных органов исполнительной власти отсутствует указание на необходимость соблюдения сроков рассмотрения запросов и заключений Уполномоченного в соответствии с положениями статей 34 и 35 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации». Полагаем целесообразным рассмотреть возможность внесения соответствующих изменений в подзаконные нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти. Эффективность реализации предложений Уполномоченного по совершенствованию законодательства также могла бы вырасти, если в Федеральном конституционном законе «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» появится норма о праве Уполномоченного давать заключения на проекты федеральных законов, которые будут обязательны для рассмотрения в профильных комитетах Государственной Думы и Совета-Федерации.

      Эффективность деятельности могла бы быть выше, если бы в полной мере реализовывался весь правовой инструментарий Уполномоченного. Планируется, в частности, более широко использовать право обращения в суд с административным исковым заявлением (иском) в защиту прав и свобод (в т.ч. неограниченного круга лиц) и в Конституционный Суд Российской Федерации — с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененным в конкретном деле.
      Важно также осуществлять дальнейшее совершенствование законодательства об институте уполномоченных по правам человека в Российской Федерации, в части расширения компетенции Уполномоченного.
      Так, заслуживает изучения зарубежный опыт о наделении омбудсмена полномочиями по вынесению обязательных для государственных органов решений, рассматривать жалобы граждан на действия (бездействие) не только органов публичной власти, их должностных лиц, но и организаций, выполняющих общественно значимые функции

      В целях повышения эффективности рассмотрения обращений граждан и восстановления их нарушенных прав остается актуальной задача совершенствования законодательного регулирования статуса Аппарата и его служащих, о чем неоднократно говорилось в предыдущих ежегодных докладах Уполномоченного. К сожалению, данная проблема до сих пор не разрешена. Вместе с тем она не только не потеряла своей актуальности, но и, напротив, приобрела еще большую остроту и востребованность. Оптимизация регулирования статуса Аппарата и его служащих позволит расширить и приобрести новые формы и методы работы по защите прав и свобод граждан.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • С Днем железнодорожника!

    Из книги А.В. Бабушкина «Исторические прогулки по Отрадному и его окрестностям». Из истории Бескудниковской малой ветки…

  • Защитим зеленые насаждения СВАО!

    Москва, Комитет за гражданские права, 30.07.21 Рекомендации круглого стола «Защита зеленых насаждений в СВАО г. Москвы».…

  • Как нам улучшить работу полиции?

    Москва, Комитет за гражданские права, 30.07.21 Рекомендации круглого стола «О предложениях по совершенствованию работы МВД РФ»…

promo an_babushkin november 20, 2018 04:27 3
Buy for 100 tokens
Идея амнистии носится в воздухе. Призрак амнистии бродит по России. Ну и чего, спрашивается, он бродит? Количество заключенных по сравнению с 2000-м годом снизилось 1 миллиона 60 тысяч с до 680 тысяч. Исчезли камеры, где на 10 мест находилось 20 заключенных. В 2008 году в монотонную жизнь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments